Вопреки общему впечатлению, в Германии действительно работало антинацистское подполье. Оно сложилось из разнородных групп, которым в конце концов удалось объединить усилия и проникнуть в жизненно важные структуры армии и государственные органы. В нем принимали участие люди разных профессий, церковные и рабочие лидеры и высшие офицеры с разных фронтов. Наконец, к нему примкнули даже фельдмаршалы Роммель и фон Клюге, но это случилось лишь в последние дни, когда они увидели, что военная победа от них ускользнула. Но были и другие: не приспособленцы, а люди совершенно иных моральных устоев, как военные, так и гражданские; люди, которые боролись с гитлеризмом долгие годы.
История немецких антинацистов, которые рисковали жизнью, заслуживает того, чтобы о ней рассказать. Это не просто история заговора. Это, безусловно, неопровержимое доказательство, что борьба за свободу личности не прекращается даже в тоталитарном государстве. Знание о том, что это имело место даже в нацистской Германии, воодушевляет.
Глава 1. Штаб-квартира Гитлера в Восточной Пруссии, 20 июля 1944 года
Глава 1. Штаб-квартира Гитлера в Восточной Пруссии, 20 июля 1944 года
Около полуночи по центральноевропейскому времени 20 июля 1944 года Европа содрогнулась, услышав радиообращение Адольфа Гитлера. Уже несколько месяцев он молчал. В сложившейся военной ситуации он мало что мог сказать. Высадка союзников во Франции прошла успешно, прорыв вглубь континента был в самом разгаре. Русские стояли у ворот Варшавы и угрожали Восточной Пруссии.
«Если сегодня я обращаюсь к вам, — говорил фюрер, — то я делаю это по двум причинам. Во-первых, чтобы вы услышали мой голос и знали, что я не ранен и чувствую себя хорошо; во-вторых, чтобы вы узнали о подробностях преступления, не имеющего себе равных в истории Германии».
Затем он описал преступление:
«Очень маленькая группа честолюбивых, беспринципных и в то же время безрассудных, преступно глупых офицеров организовала заговор, чтобы свергнуть меня и вместе со мной ликвидировать высшее германское командование. Бомба, которую подложил полковник граф фон Штауффенберг, взорвалась в двух метрах справа от меня. Она очень серьезно ранила нескольких дорогих мне соратников. Один из них умер. Я лично нисколько не пострадал, если не считать незначительных царапин, синяков и ожогов».
Гитлер утверждал, что план напоминал заговор Бадольо против Муссолини. Группа, которая совершила его, «считала, что таким образом всадит кинжал нам в спину, как в 1918-м».
Естественно, Гитлер пытался преуменьшить значимость заговора: