Стюарды носились по коридорам и тормошили полусонных пассажиров.

— Быстро надевайте нагрудники и идите на свою палубу! Живо! — повелительно прикрикивали они на недовольно бурчащую людскую массу.

— Зачем? — допытывался у них тщедушный старичок с огромными бакенбардами. — Что произошло?

— Дедушка, приказ капитана, — заученным тоном объяснил стюард, — небольшие технические неполадки. Давайте, скорее вылезайте на палубу, времени у нас не так много!

Мэри целеустремлённо зашагала в самую гущу людского столпотворения. То тут, то там мелькали встревоженные девичьи и детские лица, и тогда Мэри замедляла шаг — но оказывалось, что это совсем не Лиззи, и Мэри продолжала ввинчиваться в толпу, как гребной винт — в воду.

— Лиззи! — кричала она. — Лиззи, где ты?

Среди пассажиров третьего класса не было почти ни одного готового к неожиданной эвакуации. Люди выползали из кают, позёвывая и кутаясь в пижамы и ночные рубашки, и многие спешили наверх, лишь для вида набросив на плечи пальто или накидки. Какая-то супружеская пара долго и безуспешно пыталась протащить по коридору объёмный чемодан, но, наконец, оставила эту затею, когда неожиданно столкнулась со стюардом и этим самым чемоданом сбила стюарда с ног.

— Бросайте багаж! Что за безобразие! — накинулся на них стюард. — Берите самое ценное, если вам так угодно, и немедленно, живо, сразу наверх!

Супруги недовольно поворчали, но послушно прислонили гигантский чемодан к стене, распотрошили его там же и торжественно двинулись к выходу, вооружённые шкатулкой, кошельком, курткой и красивой юбкой, которую дама обмотала вокруг шеи, словно шарф.

Мэри отчаянно огляделась. Одна волна за другой прокатывалась мимо неё, к подъёму на палубу. Мэри искала Лиззи взглядом, но все пассажиры, которых она замечала, были незнакомыми и безликими, точно манекены, и, к кому из них она ни кинулась бы, рядом не было ни Лиззи, ни хотя бы её наглого друга. У Мэри закипело сердце. Она рванулась к одной стене, затем — к другой и сбила кого-то с ног. На неё тут же набросились разозлённые толстые кумушки.

— Могла бы смотреть, куда бежишь!

— Да, да!

— Ты нас чуть не раздавила!

— Да, да!

Мэри зажала уши ладонями. В голове у неё как будто бушевала буря. Она снова отчаянно осмотрелась, и шея её хрустнула так, что, казалось, позвонки вот-вот не выдержат.

Лиззи нигде не было. Стюарды продолжали расталкивать по людям огромные неуклюжие нагрудники и призывать, словно иерихонские трубы:

— Наверх, все наверх! Надевайте нагрудники и наверх, живо, это приказ капитана!

Гомон людей стал невыносимым. Казалось, огромная масса воды, клокочущая под ними, вдруг обрела голос, выучила английский и негромко, но явственно загудела, выливая все свои требования, все свои придирки единым мощным потоком. Мэри вскинула голову и отчаянно выкрикнула: