— Па, — прошелестел Джо, — осторожно!

Мистер Дойл грёб так яростно, что голова его подчас погружалась в воду по самые ноздри. Он дышал шумно и злобно, его лицо вдруг стало не голубовато-бледным, а алым, жилы на шее надулись.

— Мы уже почти… почти на месте! — воскликнул мистер Дойл и рванулся вперёд снова.

Джо слабо моргнул. Гигантское чёрное брюхо проступило из темноты с чётко очерченными контурами, и Джо стало ясно, что смотрит он на шлюпку. Шлюпка была перевёрнута, и сухого места на ней оставалось совсем немного. Люди облепили её, как мухи — навоз; многие спрятали лица в ладонях.

Мистер Дойл подплыл к шлюпке и, отфыркиваясь, вынырнул рядом с нею. Люди на шлюпке немедленно завизжали; женщины прильнули друг к другу и замахали руками, словно мистер Дойл был призраком.

— Эй, — мистер Дойл аккуратно постучал кулаком по деревянному боку, — ребята… найдётся ли у вас местечко для меня и для моего сына?

— Чёрт, — выразительно и коротко ответил с шлюпки дрожащий от холода бас, — полезайте…

Мистер Дойл радостно кивнул и энергично отвалился от шлюпки. Джо с трудом выпустил воздух между зубов: они отчаянно стучали. Перед глазами у него повисла туманная пелена.

— Эй, — мистер Дойл потормошил его за плечо, — давай, старина, полезай на шлюпку, не то замёрзнешь насмерть!

Джо мелко кивнул и попробовал поднять руки. Холод колотил его, как покорную грушу, и он только и мог, что ёжиться и сжиматься в шар, лишь бы не упустить драгоценные крошки тепла и сознания, которые ещё теплились в теле. Джо схватился за шлюпку деревянными, еле гнущимися пальцами, её грубый бок больно оцарапал кожу. Сверху протянулась рука: она была вся мокрая, манжеты прилипли к запястью, очертив выпуклую косточку. Следом к воде склонилось добродушное усатое лицо мужчины, голубовато-белое от холода.

— Давай, — подстегнул Джо мужчина, — если можешь, хватайся!

Джо снова мелко кивнул и вцепился в ладонь усатого мужчины. Мистер Дойл позади крякнул, обхватил его за пояс и толкнул вперёд, а ещё несколько мужчин на шлюпке склонились навстречу и потянули Джо к себе. Не пострадавшая нога его сама собой обрела чувствительность, как только с громким бульканьем покинула воду. Усатый мужчина выронил Джо на самой высокой точке шлюпки и тяжело вздохнул.

— Эй, — обратился он к мистеру Дойлу, — можете ли вы забраться сами?

Мистер Дойл с молчаливым хладнокровием выставил руки из воды, подтянулся, пропыхтел проклятие и всполз на шлюпку, извиваясь, как покалеченная змея. Волны заходили кругом; чёрная вода почти коснулась носа Джо, и все пассажиры отчаянно завопили; некий мужчина разразился басовитым потоком грязных ругательств.