— Верно, — прошептала Мэри, — но я так… рада, рада этому. Я рада, что я познакомилась с вами… рада, что я вас узнала. Без вас моя жизнь была бы и не жизнью вовсе…

Уайльд склонил голову и шумно выдохнул. Замёрзшие, деревянные, негнущиеся пальцы Мэри на мгновение окутались желанным, но недостижимым и далёким жаром.

— Мне нечего к этому добавить, — сказал он полушёпотом, — я рад, что повстречал вас. Рад, что я вас знаю. Уже давно… мне не приходилось чувствовать, что я живу.

— Это… из-за вашей жены? — сипло шепнула Мэри.

Уайльд молча кивнул.

— Они ушли друг за другом, — шёпотом сказал он, — быстро… пока я был в плавании, они уже умирали.

Эти жуткие слова воодушевили Мэри — она даже сумела поднять руку, дотянуться до лица Уайльда, и она осмелилась аккуратно, кончиком пальца, дотронуться до его обледеневшей бледной щеки.

— Вы не виноваты, — прошептала она. — Господи, вы совсем в этом не виноваты…

Уайльд повернул голову, и её налитая тяжестью рука упала к нему на плечо.

— Это мне ясно, — сказал он, — я задаю себе другой бессмысленный вопрос. «Почему»? Я так давно об этом спрашиваю… так давно… но на этот вопрос нет… ответа.

Мэри бессознательно водила пальцем по его плечу. Едва ли он что-то чувствовал сквозь слои промокшей одежды, на этом сковывающем холоде — рука Мэри двигалась сама по себе.

— Я здесь, — сказала она вполголоса — опять не успев остановиться. — Я рядом с вами.

— Останьтесь, — вдруг тихо попросил Уайльд, и его хватка стала крепче. — А я останусь с вами. И сейчас, и когда мы выберемся отсюда, я буду с вами… столько, сколько вы захотите.

— Навсегда, — тут же отозвалась Мэри. — Я же говорила… не покидайте меня, не покидайте никогда. Я не хочу… не хочу вас терять… н-не хочу… оставаться одна, мне не хватит сил, я… я… — она вздрогнула и закусила губу. — Я всё испортила… я хотела… я лишь хотела, ч-чтобы Лиззи… чтобы Лиззи ни в чём не нуждалась… чтобы она была счастлива… лгала о маме, об её страшной… ужасной болезни… ведь она не просто больна, мистер Уайльд, её рассудок… он её покинул, покинул навсегда, и я… я ничего не смогла… только лгать… прятать голову в песок, трусить, господи, я только и делала, что лгала и убегала, но я… я так ошиблась, я так…

— Не вините себя, — раздался из воды срывающийся голос Уайльда. — Посмотрите на меня… мисс Джеймс, пожалуйста… посмотрите…

Сдерживая всхлип, Мэри неуверенно подняла на Уайльда глаза. У него дрожали синеватые губы и сбивалось дыхание, но от его слов где-то в глубинах её души разгоралось странное, желанное и необъяснимое тепло, подталкивающее к безумствам.