Лиззи тут же покачала головой и вырвала у Лайтоллера свою книжку. Оба моряка озадаченно смотрели, как она торопливо что-то строчит и поворачивает к ним белыми листами.
Лоу отчаянно сощурился, склоняясь ближе. На лице Лайтоллера тоже было написано недоумение.
— Ничего не понятно, — пробормотал Лоу, — что ты хочешь спросить?
Лиззи фыркнула, раздражённо топнула и с яростным нажимом обвела кривые буквы карандашом ещё раз. Теперь Лайтоллер, чьё зрение, видимо, было острее, догадался:
— Я вижу и даже понимаю!
Лайтоллер вопросительно посмотрел на Лоу. Тот прищурился и нахмурился, словно вспоминая, и почесал подбородок. Лиззи стояла напротив него, отчаянно сжав кулаки, и прошивала его взором, не отрываясь, не смея дохнуть, моргнуть, переступить с ноги на ногу. Лоу, казалось, изо всех сил старался припомнить, не спасал ли он такую пассажирку, и Лайтоллер, стоявший рядом с Лиззи, тоже сосредоточенно хмыкал, точно бы и он пытался помочь. Лиззи добавила ещё несколько строчек:
Лоу опустил на Лиззи тяжёлый взгляд, и её рука сама собой замерла. Не нужно было обладать развитой интуицией, дабы понять, что у Лоу нет для неё хороших новостей. Лоу смотрел устало, словно извиняясь, и всё-таки его ответ остался твёрдым:
— Нет, я не могу припомнить, чтобы достал из воды твою сестру.
Лиззи порывисто обернулась к Лайтоллеру. Хотя он стоял совсем близко, его лицо казалось ей далёким и расплывчатым. Палуба снова затанцевала у неё под ногами, хотя океан и был царственно спокоен. Лайтоллер отрицательно покачал головой и придержал Лиззи за плечо.