Напротив стоял хмурый и мрачный мальчишка цыганистого вида, в растрёпанной древней одежде: штанах, брючины которых приходилось закатывать, чтобы они не волочились по земле, гигантской рубашке с просторными рукавами и без трёх пуговиц на воротнике, и в огромных ботинках, что вот-вот попросят каши. Одна его нога была забинтована, и на неё мальчик почти не опирался. Под рукой у него был припасён грубо выструганный костыль, который, впрочем, выглядел как бесполезная палка. Тёмные волосы мальчика стояли торчком, точно иглы ежа, и его чёрные глаза яростно сверкали.

— Что это ты удумала, Лиззи? — задыхаясь, выкрикнул он. — Я… ты ведь чуть за борт не булькнула!

Лиззи потрясённо посмотрела на него и поднесла руку к горлу. Записная книжка Мэри, вывалившаяся из её кармана, лежала между ними. Лиззи осторожно провела пальцем к своей ключице и шепнула:

— Джо?

Этот звук был слабым — но настоящим. Лиззи ошарашенно опёрлась на ладони, встала на четвереньки и сипло повторила лающим, тихим голосом:

— Джо!

Встревоженное лицо Джо озарила улыбка, и он неуклюже опустился на колени рядом. Его рука надёжно легла к ней на спину.

— Ну да, — мягко сказал он. Морщины разглаживались на его лбу. — Кто же ещё, если не Джо, сестрица…

— Я… — Лиззи запнулась и прокашлялась. Голос у неё всё ещё оставался сиплым. — Я думала, что ты погиб!

Джо опять помрачнел, его рука на её спине отяжелела.

— Это так и могло случиться, кстати, — сказал он. — Я был на корабле до самого конца. Видел, как он разломился и ушёл под воду.

— Он разломился? — ахнула Лиззи.

— Ага, — Джо мрачно кивнул. — Напополам. Прямо как игрушка, знаешь ли. Хрустнул — и всё, надвое. И потом — под воду.

Лиззи потрясла головой.

— Господи…

— Нас с па смыло, — продолжил Джо, — но мы доплыли до шлюпки, которая перевернулась, а потом до нас добрался и мистер Лайтоллер, тоже залез на неё и стал командовать. Мы стояли по обоим бортам и балансировали шлюпку, пока нас не подобрали. — Джо помолчал и опустил голову. Снова резкие, горестные, напряжённые морщины собрали его лоб в складки.

Лиззи подалась ближе и прильнула к Джо. Они грелись друг о друга, как два покинутых воробушка в середине зимы, и острая, свербящая боль внутри её сердца отступала, когда рядом негромко, но размеренно колотилось сердце Джо.

— Па страсть простудился. Лежит на боку, обнимается с чемоданчиком своим, чтоб его черти сожрали, и кашляет, а никому не отдает. Но, правда, мы с Бетти не утерпели, вытащили у него, пока он спал, и вскрыли. Никогда мы не знали, чем живёт наш старик, а тут представилась возможность. И в этом чемоданчике у него знаешь что было?