Лиззи слабо покачала головой.

— Наши древние снимки, деньги да шляпа для меня, — сказал Джо, — ма даже не знала, что он выиграл столько. Не могу сказать, что мы богачи… но, по крайней мере, уже и не голодранцы. Па обо всех позаботился, — Джо примолк и провёл ладонью по спине Лиззи. — А твоя сестра…

Лиззи печально покачала головой. Мышцы её отказывались сокращаться, и шея не гнулась, как будто Мэри воскресла бы, если бы Лиззи отказалась признавать её смерть.

Джо положил к ней на спину другую руку.

— Понятно, — пробормотал он. — Я не думал, что всё так выйдет, Лиззи. Она была с мистером Уайльдом. Я думал, мистер Уайльд ей поможет. Они были… почти как друзья.

— У Мэри не было друзей, — простонала Лиззи, — только мисс Мэйд.

— Значит, не всё ты знала о ней, — спокойно сказал Джо, — я тут недавно услышал, что и мистер Уайльд погиб.

Лиззи промолчала. Она никак не могла вспомнить, кто это, хоть его фамилия и казалась ей знакомой.

— Что ты будешь теперь делать, Лиззи? — спросил Джо негромко.

Лиззи тяжело помотала головой.

— Я не знаю, — сказала она. — Сейчас за мной присматривает миссис Коллиер, у неё есть дочка… Марджери… а потом что будет… я не знаю.

— У тебя не осталось никаких родственников? — уточнил Джо. — Странно, когда у человека совсем нет близких.

Лиззи тяжело покачала головой. Казалось, что в голову ей залили бесчисленное множество свинцовых шариков. Она протянула тяжёлую, едва повинующуюся руку, скрюченными пальцами подцепила записную книжку и неуклюже стала её пролистывать. Маленькие, твёрдые листы с острыми уголками как будто взрезали кожу.

— Только это, — сказала Лиззи, — Мэри оставила мне адрес мисс Мэйд. Придётся мне плыть в Квинстаун, а как — не знаю.

Джо аккуратно вынул записную книжку у неё из рук и прошёлся взглядом по строчкам. Мэри писала чёткими, ровными, аккуратными буквами, с одинаковым нажимом. Лиззи даже не верилось, что эти слова Мэри могла написать, когда лайнер уже тонул, а пассажиров созывали в шлюпки. В каждой петле букв, в каждом слове сохранилась едва уловимая тень Мэри — её можно было поймать, если постараться, но Мэри всегда была неуловима для Лиззи. Она всегда испарялась, просачиваясь между ладоней, обжигая недоступным холодом. Только вещи, оставшиеся от неё, согревали даже на расстоянии. Эту книжку Мэри всегда носила в кармане и аккуратно вела записи. У Мэри был распланирован каждый день плавания.

— Как глупо, — Лиззи едва шевельнула языком. — Здесь всё расписано. Всё…

— Она же не знала, — Джо аккуратно погладил её по спине, — никто этого не знал, Лиззи. Мы тоже думали, что спокойно доплывём себе, а вот уж тогда заживём, как леди и джентльмены… а теперь нам вообще не ясно, что делать.