Джек Маллон послушно остался в хижине.

Эшу ждала у дверей. Наконец она устала стоять и села на землю. Время шло, а ее белые друзья не появлялись. Она удивилась. Обычно они с такой охотой выходили поболтать с ней. Ей надоело ждать. Быть может, они не знают, что она пришла? Она нетерпеливо хлопнула несколько раз ладонью по стене хижины. Но и теперь никто не появился.

Подождав еще немного, удивленная и рассерженная девушка нагнулась и вошла в дверь. Рутерфорд и его товарищи даже не обернулись к ней.

— Айр-маре, — сказала она.

Ей никто не ответил.

— Айр-маре! — повторила она громко и сердито.

Моряки даже не шевельнулись.

Их молчание начало раздражать ее. Она стукнула босой ногой о землю.

— Отчего ты мне не отвечаешь? — спросила она Рутерфорда. — Я пришла сюда разговаривать с тобой.

— Он никогда больше не будет разговаривать с тобой, Эшу, — сказал Джон Смит. — Твой отец хочет убить его брата, и он поэтому не скажет тебе больше ни одного слова. Уходи отсюда.

Джон Смит нарочно назвал Уотсона братом Рутерфорда. Он хотел поразить девушку.

Эшу рассердилась не на шутку.

— Нет, он будет со мной разговаривать!.. Скажи мне, будешь или нет? — обратилась она к Рутерфорду.

Но Рутерфорд молчал.

— Уходи отсюда, — спокойно повторил Джон Смит, подымаясь на ноги.

— Ты не смеешь меня выгонять! — крикнула девушка. — Я скажу отцу, и он никому не позволит выгонять меня!

— Хорошо, — проговорил Джон Смит. — Пойди и скажи отцу. Твой отец может запретить нам выгонять тебя отсюда, но он не может заставить Желтоголового сказать тебе хоть слово.

— Нет, отец заставит его со мной разговаривать!

— Он ни разу не крикнул, когда его татуировали, — торжественно произнес Джон Смит, — и он не будет с тобой говорить, если сам не захочет.

Девушка вспомнила о мужестве Рутерфорда во время татуировки и задумалась. Нет, его действительно никто не может заставить говорить с ней. Она робко заглянула ему в лицо, надеясь, что он передумает и скажет ей что-нибудь сам, по доброй воле.