— Мы так и в пять лет не доберемся до дна оврага! — печально воскликнул Джек Маллон.

Закрыв вырытую яму доской и засыпав доску тонким слоем земли, чтобы она не привлекла внимания какого-нибудь случайного посетителя, пленники легли спать. Рутерфорд проснулся около полудня. Не будя товарища, он взял топор и принялся тесать небольшое сосновое бревно. Через полчаса из бревна получилось грубое подобие деревянной лопаты.

Новозеландцы столпились вокруг, следя за работой. Но Рутерфорд не боялся, что они отгадают его план, ведь новозеландцы никогда не видели лопат и не могли знать, что лопатами копают землю. Жители деревни привыкли к тому, что Рутерфорд постоянно что-нибудь рубит для своего дома, и ничего не заподозрили.

Скоро была готова и вторая лопата. В следующую ночь работа пошла гораздо быстрее. Впрочем, далеко не так быстро, как хотелось этого пленникам. Мягкая сосна крошилась от трения о жесткую землю. К утру лопаты превратились в мочалки, и их пришлось бросить. Выспавшись, Рутерфорд принялся делать две новые.

— Эти тоже к утру измочалятся, — вздыхал он. — Вот если бы у нас было железо или хотя бы дерево покрепче… А то мне каждый день придется делать новые лопаты.

Но главный недостаток сосновых лопат заключался в том, что они были очень тупы и совсем не могли резать землю. А если их делали поострее, они сразу ломались. И пленники каждое утро приходили в отчаяние, видя, как мало вырыто за ночь.

Между тем Эмаи не терпелось снова испытать свое ружье. Не прошло и недели, как он опять собрался на охоту и позвал с собой Рутерфорда. Это было очень кстати, потому что Джек Маллон, работая по ночам, спал все дни напролет и совсем не мог ловить голубей. Отправляясь в лес, Рутерфорд взял с собой на этот раз не только рогатку, но и топор. Охотились так же, как и прежде, с той разницей, что теперь Эмаи гораздо больше доверял Рутерфорду, чаще давал ему пострелять из ружья. Вождю это было выгодно, потому что Рутерфорд стрелял гораздо лучше его и щедро отдавал ему больше половины настрелянной дичи. К концу дня оба были с ног до головы увешаны убитыми птицами. Рутерфорд был вдвойне доволен: во время стрельбы ему опять удалось набить свои карманы порохом и пулями.

На обратном пути, недалеко от деревни, Рутерфорд увидел высокий кипарис. Он свалил его своим топором и отрубил от ствола большой кусок. Взвалив тяжелое бревно на свои могучие плечи, он, пыхтя, втащил его в деревню и бросил у порога дома.

— Смотри, какое твердое, крепкое дерево, — сказал он Джеку Маллону, вытирая вспотевший лоб. — Это тебе не сосна. Кипарис крошиться не станет. У нас будут лопаты не хуже железных.