— Ничего не было, правда! — Муния расплакалась. — Мы просто разговаривали. Все очень плохо?

— В любом случае расплачиваться ему. Его избили до потери сознания. Лучше держись от него подальше.

* * *

Захарий все никак не мог привыкнуть к одной особенности морской жизни, продиктованной неизменным ритмом вахт. Цикл из четырехчасовой службы и четырехчасового отдыха (не считая утренних и вечерних двухчасовых полувахт) требовал его пробуждения именно в то время, когда он спал без задних ног. В результате он уподобился обжоре, что при любой возможности набивает брюхо, и сокрушался о каждой минуте, не потраченной на пиршество сна. Во сне слух отключался от всяких посторонних шумов, и Захария не тревожили ни выкрики команд, ни шум моря, ни свист ветра. Однако сознание продолжало отсчитывать склянки и даже в самой глубокой грезе помнило, сколько еще осталось до следующей смены.

Нынче вахта Захария начиналась в полночь, а потому вскоре после ужина он завалился в койку и беспробудно спал до набатного звона рынды. Мгновенно проснувшись, Захарий натянул штаны и бросился на корму, где вахтенные пытались разглядеть утопающего. Выглядывали недолго, ибо шансов уцелеть в волнующемся море почти не было: пока спустят паруса и развернут корабль, охранник десять раз утонет. Однако Захарий не мог просто так уйти, а потому оставался на корме, даже когда бессмысленность этого стала абсолютно очевидной.

Виновника несчастья привязали к мачте, а капитан вместе с субедаром Бхиро Сингхом и переводчиком Ноб Киссином-бабу заперся в своей каюте. Час спустя Захарий готовился принять вахту, но стюард Пинто передал ему приказ явиться к капитану. В кают-компании он присоединился к мистеру Чиллингуорту и мистеру Кроулу, которые уже сидели за столом. Пинто обнес их стаканами с бренди.

— Пошел вон, — бросил ему капитан. — И не вздумай ошиваться под дверью.

— Слушаюсь, саиб.

Дождавшись ухода стюарда, мистер Чиллингуорт мрачно произнес, вертя стакан:

— Скверная история, джентльмены. Такого я не ожидал.

— Когда этот бугай прохрипит пеньковую песню, я буду спать спокойнее, — сказал мистер Кроул. — Черная сволочь.

— Его вздернут, это бесспорно, — кивнул капитан. — Но как бы то ни было, сам я не вправе вынести приговор. Это сделает судья в Порт-Луи. Пока же обойдемся поркой.

— Казнь и порка? — удивился Захарий. — За один проступок?

— Субедар считает, убийство охранника — меньшее из преступлений. На родине этого человека порубили бы на куски и скормили собакам.

— Что он еще сделал, сэр?

— Этот… — капитан посмотрел на листок, сверяясь с именем, — Маддоу Колвер — изгой, сбежавший с женщиной из высшей касты, родственницей субедара. Потому-то он и записался в гирмиты, чтобы скрыться там, где их не найдут.