Для наших соотечественников штат Вермонт ассоциируется с другой всемирно известной личностью – с Александром Солженицыным. Здесь, рядом с небольшим поселением Кавендиш (Cavendish) он купил 20 га леса, обустроил дом и поселился в нем с семьей, отгородившись от внешнего мира забором с воротами, снабженными видеокамерой. Кабинет у него был огромный, с 10-метровым письменным столом и с видом на лес сквозь широкие окна. Он прожил в этой усадьбе долгие 18 лет, вплоть до своего возвращения на Родину.

Здесь Солженицын писал свое «Красное колесо» и закончил третий том «Архипелага ГУЛАГ». Он вел образ жизни Льва Толстого, не гнушаясь простым сельским трудом. Но за пределы огороженной территории выходил крайне редко. Местные жители были лучше знакомы с членами его семьи, посещавшими магазины, и с детьми, учившимися в районной школе. Да и супруга писателя, Наталья, ходила в колледж на курсы английского.

За нелюдимость и замкнутость окружающие прозвали русского писателя-диссидента «вермонтским затворником». Их поначалу напрягало и интриговало такое соседство, а забор посреди леса попросту раздражал, мешая охотникам на оленей и любителям езды на снегоходах. Но после того, как затворник пришел на собрание жителей Кавендиша, публично извинился перед ними за причиняемые неудобства и объяснил ситуацию, у людей не осталось к нему никаких претензий. Они даже вроде как его опекали. В одном из магазинов Кавендиша красовалось такое объявление: «Покупатели без верхней одежды или без обуви не обслуживаются. Как проехать к дому Солженицыных, указаний не даем».

«Конечно, не все его знали, но постепенно все начали понимать, – вспоминает городской голова Кавендиша, Ричард Свек. – Не из прямого контакта, а из внимания к семье прессы, важных людей. Нобелевский лауреат работал в нашем городе, думал о России, ее истории, будущем. Это была очень интригующая концепция для многих из нас. Наше маленькое деревенское комьюнити это Новая Англия – мы очень независимы, самостоятельны, предпочитаем спокойную деревенскую жизнь. Мы не привыкли к вниманию прессы. Ситуация была, прямо скажем, необычная.»

В 1994-м, перед отъездом в Россию, Солженицын в третий раз за 18 лет появился на городском собрании, обратившись к жителям поселка со словами благодарности за понимание и за то, что оберегали его частную жизнь. (Он говорил по-русски, а его сын, Степан, переводил.)

«Горожане подарили ему памятный адрес, это было как пожелание удачи на Родине, были маленькие подарки от Кавендиша, – рассказывал Свек. – Его сыновья наведываются сюда – на Новый год, на уикенды. Ведь здесь их дом.»