— Ты преувеличиваешь, — произнёс он. — Россия Россией, но было и Ватерлоо. Главное поражение императора там.

— Гурго прав, — неожиданно сказал Монтолон. — Сохранись Великая армия, не было бы никакого поражения. С кем вышел император? По чести сказать, не войско, а сборище новобранцев. Старой гвардии там и половины не было. Англичане с пруссаками просто завалили её своими тушами, будь они прокляты!..

Гурго кивком поблагодарил графа за поддержку и продолжал, — негромко, с силой:

— Императора уже нет, и дело его погибло. Наше общее дело! Мы все дрались за величие и процветание Франции, чёрт возьми… Но мы можем всё начать сначала, слышите?

— "Мы" — это кто? — хмуро переспросил Бертран после паузы.

— Все, кто воевал под знамёнами императора! — горячо воскликнул Гурго. — Кто в его время разбогател, купил дворянскую или церковную землю, открыл своё дело. Кто получил из его рук награды, чины и звания. Кто протестует против реставрации Бурбонов, которые всё это отнимут. Таких во Франции миллионы. Понимаешь ли ты, Бертран, какая это сила? Она может отомстить за императора и продолжить его дело.

На дворе пронзительно взвизгнул ветер. Его мощный порыв проник в комнату сквозь плотно закрытые окна, и пламя свечей затрепетало. Бертран вздрогнул, — то ли от невольного страха перед разгулом стихии, то ли от страстных слов генерала.

— Сила… — повторил он задумчиво. — Нет, Гурго. Сила не в миллионах — в их сплочённости и единстве. А эти люди разобщены. Пока Францией правил император, нация жила в его кулаке. И нам всё было по плечу. Но Бонапарт умер.

— Зато жива Франция и бонапартисты, — возразил Гурго. — Что касается сплочённости и единства… да, ты прав, Бертран, тут есть над чем подумать. — Помолчал. Прислонившись спиной к стене, добавил спокойно: — Хотя, собственно, всё уже продумано.

Бертран с Монтолоном переглянулись. Положительно, Гурго сегодня их удивлял.

— Мы не понимаем тебя, Гурго, — мягко сказал Монтолон. — Ты говоришь загадками. Отомстить за императора, продолжить его дело… Такими словами не бросаются. Объяснись.

Вместо ответа генерал подошёл к столу и положил на бордовую скатерть сложенные листы бумаги, извлечённые из внутреннего кармана мундира. Раскрыл и тщательно разгладил сгибы.

— Этот документ мне передал час назад Лас-Каз, — произнёс он.

— Что это? — быстро спросил Бертран.

— Это секретное дополнение к завещанию императора. Он продиктовал его за несколько часов до смерти.

— А кому адресовано?

— Трём генералам, последовавшим за ним в ссылку: Бертрану, Монтолону и Гурго. Нам. Там написано. Читайте.