С минуту в тупичке стояла тишина. Но вот тихо звякнула дверь в лавке рыболовных принадлежностей, и оттуда на цыпочках вышел старый, грязный, взлохмаченный рыбак, с красным носом, красными глазами и красным лицом, перекошенным гримасой не то ужаса, не то ненависти.
Оборотясь к глиняной стене, он трижды сплюнул и пробормотал хриплым голосом:
— Чур меня, ведьма, кикимора, водяница! — и со всех ног, насколько они были в его собственной власти, помчался из тупичка, выпуча пьяные, злобные, одурелые глаза, точно сгоняя с них какое-то сумасшедшее видение.
Глава девятая Инвалиды — штрейкбрехеры
Инвалиды — штрейкбрехеры
Единственная газета города Зузеля, «Золотая истина», вполне оправдывала свое название, печатаясь на деньги трех банкиров, одного прокурора и одной шестнадцатой секретаря Европейской Лиги, пятнадцать шестнадцатых которого были распределены между другими прирейнскими печатными органами.
Нет ничего удивительного, что убийство Пфеффера нашло в ней самое истинное освещение.
— Ребята! — процедил старший мастер типографии, наклоняясь над полученным материалом — Шасть сюда! Навострите уши!
Две дюжины наборщиков, худых, грязных, с лихорадочным блеском в голодных глазах, со свинцовыми полосами на щеках, столпились вокруг него:
— В чем дело, дядя?
— А вот послушайте-ка!
С этими словами он зловещим шепотом прочел подзаголовки:
«Таинственное убийство»,
«Таинственное убийство»,
«Назначение Карла Крамера»,