В авантюрно-фантастический роман у М. Шагинян вплетаются элементы романа производственного — пафос созидания вещей — и романа утопического. Главы, посвященные Советскому Союзу, рисуют страну социализма, увиденную глазами Джима Доллара, рабочего — мечтателя, романтика. Это сказочная страна будущего. Здесь уже построена гигантская сеть электростанций и даже изобретен регулятор электроклимата, обеспечивающий высокие урожаи. А кроме того, мирные социалистические города хорошо защищены от нападения с воздуха «электроприемниками колоссальной мощности». Советский профессор из «Университета практической экономии» поясняет американцу Артуру Рокфеллеру сущность этого изобретения: «Мы можем в одно мгновение наэлектризовать все пространство над городом на высоте более чем тысячи метров, что делает нас недоступными для неприятельского воздушного флота. Когда до нас дошли сведения об изобретении французами ядовитого вещества, мы занялись, в свою очередь, техникой. Но цель наша — не нападение, а защита».

Прибегнув к романтико-утопической форме повествования, Мариэтта Шагинян как бы прогнозирует будущее, заглядывает в грядущие десятилетия и высказывает весьма важные догадки о новом типе хозяйствования, присущем социализму. Позднее она разовьет эти мысли на страницах реалистического произведения — «Гидроцентраль». В романе «Месс-менд» один из его персонажей — американец, прибывший из «мира прошлого» в Советский Союз, видит здесь много нового. Это и торжество в экономике «единого метода», соединение в целостный комплекс разных отраслей промышленности. Захватывает его и «симфонизм труда» на производстве. Герои романа — большевики утверждают: «Счастье дают лишь две вещи: созидание и познание». Но в старом мире «те, кто созидал, ничего не знали, а те, кто познавал, ничего не созидали» — это повело к разрыву между мыслью и действием. Разрыв должна устранить новая система хозяйствования: «Мы твердо решили сделать производство познавательным, а познание — производственным». Деловой американец Артур Рокфеллер не может не увлечься «чудесным зрелищем труда» в стране социализма. Невольно вопреки предвзятости своего класса он проникается симпатией к советским людям: «Сердце его сжалось… Вот эту сумасшедшую, удивительную, трижды милую страну должен он помочь разрушить, залить кровью, обесплодить, наводнить врагами… Он знал, что прежней ненависти в нем нет ни капли». Так произошла моральная победа над убежденным противником молодой социалистической страны.

Нарисовав утопическую картину еще не существовавшей тогда, в начале 20-х годов, могучей индустриальной державы, писательница, обгоняя свое время, смело заглянула в будущее Страны Советов. А ведь в 1924 и 1925 годах, когда печаталась трилогия, только лишь начиналось восстановление отечественной промышленности, разоренной двумя войнами — первой империалистической и гражданской, — голодом, разрухой. Но роман «Месс-менд» оказался подлинным провозвестником грядущего подъема во всех областях жизни страны. Утопию вскоре превзошла «сказочная действительность наших дней», как записала в своих дневниках М. Шагинян.