В 1925 году «Месс-менд» выходит в Берлине двумя изданиями: и в виде серии выпусков, и отдельной книгой. Появился роман и в Австрии. Буржуазная пресса вскоре спохватилась, что дело с авантюрно-фантастическим произведением «американского писателя», некоего Джима Доллара, обстоит не так-то просто, что это отнюдь не пустое развлечение, а боевая политическая пропаганда. Но было поздно, роман пошел в массы, широко читался, особенно в рабочей среде. Об этом рассказала передовая немецкая критика. В статье «Месс-менд» в Германии», переведенной и опубликованной ленинградской «Красной газетой» 17 сентября 1925 года, говорилось: «Шумный триумф «Месс-менд» в коммунистическом органе «Роте фане», его праздничное шествие по немецким рабочим кварталам, колоссальный тираж выпусков «Нового немецкого издательства» в Берлине и «Модернер Ферлаг» в Вене — все это симптомы, и притом весьма внушительные». Критик стремился выявить основу такого успеха: «Романы Джима Доллара — тонкая пародия на европейский роман…» Но этого мало, дело не только в обновлении формы: рядом с пародией роман «дает и здоровый пафос грядущего, воплощая его не через фабулу (сплошь сатирическую), а через главную тему «Месс-менд»: мир принадлежит тому, кто его создает, а не тому, кто им владеет. Мысль простая, как арифметика, но гениальная в своей простоте… «Владыкой мира будет труд» — вот, в сущности, ось романов Месс-менда, пронизывающий их пафос».

Роман Мариэтты Шагинян обрел и богатую сценическую судьбу. Произошло это именно в силу его открыто агитационной направленности. Писательница так и определяет замысел трилогии: «Своей авантюрно-фантастической серией» она стремилась создать «международную агитку, красную приключенческую литературу для нашего читателя, для нашего молодняка…».

Трилогия «Месс-менд» продолжала традиции «устных газет» времен гражданской войны, выступлений «Синей блузы», массовых агитспектаклей, которые в праздничные дни разыгрывались актерами на городских площадях. Совсем еще недавно и эти постановки, и плакаты РОСТа с сатирическими стихами Маяковского, Демьяна Бедного, с карикатурами Дени, Моора, Бориса Ефимова обращались к каждому человеку, говорили с ним, кто бы он ни был, прямо здесь в толпе, на улице. Говорили о политических событиях, о жизни внутри страны и международных ситуациях, об острейших социальных столкновениях того времени. Так и роман «Месс-менд» в середине двадцатых годов обращался с плакатной прямотой к «человеку с улицы», заставляя его задуматься над угрозой фашизма и новой мировой войны.