— Это враг, — в истерике завопила женщина, — они меня заставили, заставили! Они хотят попасть в столицу! Там мой муж в заложниках, они его пытают!

Матвей, оцепеневший, повернул голову — стрелял Вершинин, лицо его было белым как полотно.

— Сворачиваем! — рявкнул он Матвею. — Поляна, сворачиваем!

В воздухе начало сгущаться что-то мерцающее, темное. Заорали люди от автобусов, заорали люди с той стороны Зеркала и рванули к порталу, снося охрану. Димка едва успел прыгнуть в переход, но закрыть его маги не успели — поток беженцев ворвался в портал. Люди выпрыгивали из него, разбегались в разные стороны. А недалеко от автобусов, из которых тоже бежали люди, стрекотал, поднимаясь на задние лапы, огромный тха-охонг, со спины которого спускались иномиряне, подносили ко ртам еще рога. В них стреляли бойцы, кто-то из врагов падал. Гигантские инсектоиды появлялись один за другим.

— Отступаем к хутору! — заорал Вершинин. — Водители, двигай! Поляна! Ситников!

— В храм! — звонко кричала матушка Ксения. — Там я вас защищу!

В воздухе вибрировали гортанные переливы рогов. Уже с десяток тха-охонгов появилось у портала, менчане и местные бежали по центральной улице деревни, по берегу озера, автобусы уезжали. Майор Вершинин с подчиненными и несколькими спасателями, оказавшимися далеко от автобусов, засели в храме и стреляли через разбитые окна. С десяток бойцов с огнеметами встали перед Ситниковым и Поляной, присоединяясь к перестрелке. В них палили в ответ, падали люди, попавшие под рикошет.

Матвей увидел, как с одного из тха-охонгов спускается бородатый иномирянин, одетый куда богаче остальных. Он что-то крикнул своим, указывая на Дмитро и Матвея, и к ним бросились враги. Ситников выругался, выставил перед охраной с огнеметами слабый щит, накрывая и себя, и храм. Нападающие натыкались на него, непонимающе и зло орали, палили из пистолетов. На помощь им двинулся огромный тха-охонг, повинуясь приказу бородатого командира иномирян. Боднул защиту, визжа от пламени огнеметов, но не отступая, ударил по ней лезвиями — и Матвей снова выругался. Еще удар-два, и провалится.

Зашагали к щиту еще несколько инсектоидов. Остальные выстраивались в боевые порядки, звучали рога — весь берег озера со стороны храма кишел тха-охонгами.

Обезумевшие люди бежали со стороны Менска, тормозили под щитом при виде инсектоидов, кто-то пытался забежать обратно, натыкаясь на своих. Были там и младые и старые, и женщины и мужчины. На команды охраны, злые просьбы Дмитро они не реагировали. Матвей не мог говорить, и никак не получалось выбрать момент, чтобы в портале никого не было, чтобы его схлопнуть.