— Такая вероятность, увы, есть, — отчеканил Лосев.

— Ваше величество, жена моя… — глухо начал Мариан, но она покачала головой, посмотрев ему в глаза. Она слишком хорошо помнила переписку с Ангелиной — когда та сказала, что без капли сомнения уничтожила бы всех врагов. И сейчас Василина осознала, что куда меньше отличается от старшей сестры, чем думала.

— Я не могу уничтожить раньяров, но во мне достаточно силы, чтобы остановить ту часть вражеской армии, которая идет по шоссе, — Василина обвела пальцем кружок. — Я могу прямо сейчас долететь до них и испепелить если не всех, то большую часть.

— Невозможно! — выдохнул министр обороны, и к нему присоединился генералитет:

— Воевать должны военные, моя королева.

— Мы не можем потерять вас.

— Слишком рискованно, наша армия справится.

И в этот тревожный гул вмешался довольный рык Ясницы:

— Исти-и-инная до-о-очь Кра-а-асного!

Мариан молчал, но глаза его были больными, страшными. На него оглядывались. Только он мог бы остановить ее — но он не стал. И не потому, что не жаждал этого всем сердцем.

— Я решила, — сказала Василина, и гул затих, разбившись о ее негромкие слова. — Я могу полететь без согласования. Или, — она снова посмотрела на часы, — у нас есть не больше двадцати минут, чтобы обговорить детали. Чем быстрее мы избавимся от их армии, тем быстрее сможем высвободить силы на помощь моей сестре.

* * *

В столице Рудлога и южных пригородах продолжали орать сирены, население через громкоговорители оповещалось, что начинается эвакуация, необходимо выезжать на север, спасатели и армейские части выдвигались в районы, которые нужно было выводить прежде всего. Разворачивались оборонные комплексы, в боевую готовность приводились артиллерия и армейские листолеты, двигались по улицам колонны танков, чтобы перекрыть въезды в город и выиграть время. Туда же из гвардейской части дворца под командованием офицеров вылетали, выбегали и выпрыгивали десятки огнедухов, которые следовали за машинами с бойцами.

В столице все эти месяцы война ощущалась как что-то отдаленное: жители продолжали ходить на работу, отводить детей в школы и детские сады, заниматься повседневными делами, да и многочисленные беженцы нашли здесь кров и помощь. Признаться, нежити горожане боялись больше, чем иномирян — потому что совсем недавно священство, маги и огнеметчики зачищали канализацию в северном районе столицы, ибо ее заполонили не-живые слизни, которые проникали в уборные, соединялись в колонии и пожирали людей. Да и в метро то и дело появлялись твари, кидаясь под вагоны, пытаясь пробить стекла, и подземные тоннели почти опустели, поезда ходили редко и с магической охраной. Ситуация с нежитью становилась все более катастрофичной, и люди справедливо шептались, что скорее нежить опустошит Туру, чем иномиряне захватят ее.