— Вы согласны, молодой человек? Я должна быть уверена, что вы не дрогнете и прикроете свой сектор.

— Я все сделаю, — сипловато пообещал темный. — Только… мне нельзя выходить за зону покрытия часовни, полковник. Я боюсь сорваться.

— Отец Олег? — обратилась Латева к священнику.

— Стихийный фон ровный, сужения защиты нет — она простирается на пять шагов за первый щит, возможности сорваться внутри зоны пока нет, — очень по-военному повторил священник.

— Условия понятны? Не подходите близко ко второму щиту, — приказала Макроуту Латева. — И если почувствуете желание кого-нибудь выпить, постарайтесь направить его на врагов. Иначе мне придется вас пристрелить.

Матвей с укоризной посмотрел на нее — а Макроут вдруг неуверенно усмехнулся и кивнул. И на его лицо словно вернулась жизнь.

Солнце клонилось к закату. Было жарко и душно. Маги перемахнули через стену — ибо дверей в конструкции не было предусмотрено, — и прижались к ней меж бойниц. Внешний щит держался, хотя враги прицельно колотили взрывами в одни и те же области, на которых уже стала проявляться структурная решетка. Воняло плавленым хитином, муравьиной кислотой, порохом, дымом от выстрелов гранатометов. А внизу, под холмом, собиралась целая армия — было страшно смотреть туда, потому что визги возбужденных тха-охонгов оглушали. Матвей успел задублировать шитовой накопитель на внутреннем щите, укрепить несколько узлов на внешнем, когда заметил, как по земле, по темным теням, длинным от заката, потекли тени живые.

— Невидши! — крикнул Димка справа.

Невидши, десятки, сотни невидши невероятно быстро неслись к щиту, скидывали у него крупные сероватые бруски, похожие на мыло, и ускользали обратно. Тех, кого задевало огненными заклинаниями, разрывало на части — и только через несколько минут Матвей сообразил, почему.

— Это же взрывчатка! — заорал он. — Они обкладывают щит взрывчаткой!!!

С одной стороны от Матвея капитан Дробжек сосредоточенно лупила по невидши огненными Лопастями — те сносили головы сразу нескольким тварям, заставляя детонировать взрывчатку, и истаивали. И сама Люджина постепенно бледнела и переходила на боевые амулеты, дающие небольшую передышку. С другой — Димка, как и сам Матвей, бесконечно поливал тварей сеткой Молний, не давая подойти к щиту, который залепило ошметками плоти. Из бойниц стреляли разрывными пулями, разворачивающими тварям морды, и один из снайперов, работающий слева от Матвея, был невероятно быстр и меток.

Однако невидши было слишком много, и двигались они с нечеловеческой скоростью — горки взрывчатки у щита росли, и приходилось работать все аккуратнее, отталкивать бруски Таранами, но все понятнее было, что не справляются, не получается остановить минирование… Матвей заливался потом — казалось, что между щитами воздух раскалился.