Тем не менее, Чечня приуныла. Слепцов наносил ей меткие удары. Со своими не знающими отдыха сподвижниками он проникал в такие дебри, которые до сих пор считались недоступными. Вырубка лесов по верховьям горных речек открывала к ним свободные пути; раньше или позже, а Нагорная Чечня должна была покориться. Начальник Верхне-Сунженской линии не имел в своем распоряжении столько войск, чтобы разом прикончить там, где нужны были полки или батальоны, он мог двинуть лишь несколько рот. И с такими-то, можно сказать, ничтожными средствами Слепцов поражал Шамиля в самое сердце, отнимая у него наиболее падежные опорные пункты. У имама опускались руки. Еще подавно он был в полной силе; его власти одинаково были покорны леса Чечни и горы Дагестана. Казацкой шашкой разгонялись его скопища, топор валил леса; грозный штык проникал в ущелья, разрушал аулы на скалистых выступах гор. Новые вожди Кавказской армии действовали не только смело, но основательно, закрепляли за собой каждую пядь земли, добытую русской кровью. Тогдашний главнокомандующий князь Михаил Семенович Воронцов, сам старый ветеран наполеоновских войн, уважал и высоко ценил их дарования, их боевую доблесть. Слепцова он любил как сына. И для всей Кавказской армии, проникнутой духом братства, Слепцов был утехой, радостной надеждой: его успехам радовались, его неудачи отзывались болью в сердцах, не знавших, что такое зависть. Для последней экспедиции, в которой участвовал Слепцов, состав отряда был определен самим главнокомандующим. На этот раз вошли 5 батальонов пехоты, саперная команда, 11 сотен конницы, 10 орудий и столько же ракетных станков.

3-го декабря войска разбили лагерь в верховьях реки Гехи, в пустынной местности, окруженной лесами. На месте лагеря должна была вырасти крепость. Соединивши ее просекой с Урус-Мартаном, Слепцов закладывал новую Линию, впереди Сунжи: таков был смелый его план. Когда началась рубка леса, чеченцы с изумлением глядели на присутствие в этих глухих, до сих пор нетронутых местах целого городка-лагеря, где шум и смех не умолкали целые дни. С ужасом они помышляли о будущем, видя, как валятся с треском вековые исполины-чинары, как расчищаются спуски, устанавливаются козлы, готовят настилку…

В день Чудотворца Св. Николая в русском лагере было отслужено торжественное молебствие при громе пушек: войска праздновали именины Государя Николая I. Впервые еще в дебрях Чечни раздалось священное песнопение христианских молитв, и в ужасе горцы спешили оградить завалами свои, теперь обнаженные, аулы. На правом берегу реки закипела работа. Они рубили без отдыха днем и ночью столетние чинары. Не прошло и трех суток, как среди поляны возвышалось целое укрепление, неказистое на вид, но угрожавшее кровопролитием, 2 тысячи конных и пеших стояли в сборе, с часу на час поджидали новые подкрепления. Наибы получили приказание прогнать русских во что бы то ни стало. Слепцов решился их атаковать.