Хозяин кабинета остановился напротив него и выразительно прищурился.

— Я ошибаюсь или ты что-то не договариваешь?

Михаил оставался совершенно невозмутимым.

— Операция на сердце — сложная штука.

— Миша, давай не темни. Мы с тобой не первый год знакомы, и я давно не мальчик-одуванчик.

Гость вытянул ноги в кресле.

— Боря, ты же прекрасно понимаешь, что на этот раз каждый за себя. Просто не все могут сказать такое вслух.

— Но ты, например, можешь?

— Обожаю твою иронию. Ты и без меня знаешь, что я никогда не буду помогать коммунистам.

Борис Абрамович Березовский, которого столичная пресса неоднократно величала «серым кардиналом» Кремля, прищурился сильнее. Спросил с присвистом:

— Ну а Лебедю? Лебедю помог бы?

Голубоглазый сам, не вызывая официанта, подлил себе горячего кофе. Отпил раз, другой.

— Тот факт, что я нахожусь здесь, говорит скорее об обратном. Но не все разделяют мою точку зрения.

— Это твое логическое допущение?

— Зачем допущение? Твой любимый генерал активно зондирует почву, и не совсем безуспешно. На днях человек от него виделся кое с кем из наших…

— Из кого?

— Из семибанкирщины4, — усмехнулся гость, применив расхожее определение, данное верхушке российского бизнеса.

— С кем конкретно?

— Не могу сообщить, прости. Не моя тайна.

Березовский фыркнул, как кот.