— Не благодари, — остановила новый вскрик Бобо Ева, — Славословия и дифирамбы мне, неподражаемой, могущественной и великолепной, это правильно и полезно, но… когда я того желаю. Сейчас я желаю просто разговаривать.

— Повинуюсь, — Бобо снова грохнул кулаком в грудь с такой силой, что я испугался, как бы он сердце не отбил.

— Крук, — Ева кинула взор на благоговеющего розового, — Молодой, но заслуженный мастер во многих профессиях. Умён, жаден до нового, работящ… Храбрейший и рискованный бубуч, как минимум за историю нескольких поколений своего народа. Раз уж я тут, хочешь я избавлю тебя от твоей болезни?

— Божественная! — Крук рухнул на колено, не хуже Бобо саданув себя кулаком по груди, — Я, я… — он на несколько секунд замялся, пристально глядя в лицо богини, — Я откажусь! — решительно закончил он.

— Удивил! — брови Евы взлетели словно крылья чайки в изящном изломе.

А уж как меня удивил, и вовсе сказать без мата не получится. Бобо, поди, тоже охренел.

— Удивил, да. Объясни, мне жутко интересно.

— Да простит меня божественная, но я слишком взволнован и потрясён, и моя речь может быть невнятна, а мысли сумбурны…

— Это я поняла, — с улыбкой кивнула Ева.

— Моя болезнь сделала меня тем, кто я есть, — решительно рубанул рукой Крук, — Привела туда, куда привела, и только благодаря ей я встретил всех тех, кого встретил. Если божественная вылечит меня, то стимул искать лекарство исчезнет, и я, возможно, не побываю там, где мог бы побывать, не встречусь с теми, с кем мог бы встретиться…

— Не сможешь рискнуть головой, не будешь сидеть в ошейнике, биться с ордой, подставляясь под дубинки и топоры… — продолжила Ева с улыбкой.

— Не увидеть богатейшие копи, не летать в небесах, не получить магию, что считалось невозможным ранее, не узнать, как куётся небесный металл. Что такое микроскоп и артиллерия… — смело возразил Крук, — Опасности — лишь часть жизни скромного бубуча, что они по сравнению с тем, чем я обогатился? Знаниями, умениями, друзьями…

Некоторое время Ева молча, разглядывала Крука.

— Что ж, мастер подгорного народа, удивил так удивил. И, замечу, приятно. Скажу — лекарство от твоей болезни есть. Где и как выглядит, — она мило улыбнулась, — не скажу. Ищи, раз есть такая потребность. Но без подарка всё же не оставлю. Отныне все твои потомки никогда больше не будут болеть тем, что преследует твой род. Не благодари… — остановила она Крука взмахом руки.

А потом повернулась ко мне… Некоторое время рассматривала в упор, загадочно улыбаясь.

— Господин Мо, — не знаю, услышали ли остальные скрытые обертоны и интонации в её голосе, но я-то точно, — раз уж пошла раздача пряников, то и тебе могу выполнить желание. Одно, скромное… — её бровь слегка дёрнулось, как бы намекая, что скромное- это очень, очень скромное.