– Очень все разумно, Евгений Владимирович. Очень… Вы в который раз сумели меня поразить, и мне все больше и больше кажется, что наша с вами встреча очень неслучайна. Наверно, высшие силы наконец-то услышали наши молитвы.

Я решил продолжить, ведь впереди самое главное, что я уже успел накопать.

– Вы же и так знаете, что наши миры разнесены по времени, и при подготовке я выяснил, что в истории моего мира, где не было такого вмешательства, и полицейский, и княгиня с дочкой бесследно исчезли. Но что интересно, через несколько лет один из сослуживцев Еремеева был арестован и у него при обыске нашли вещественные доказательства причастности и к гибели всей семьи Еремеева, и к похищению княгини Таранской с дочкой. Естественно, я такое пропустить не смог и вмешался. При определенных обстоятельствах душегуба взяли и жестко пообщались, и он сдал своего начальника – жандарма из Вологодского губернского управления. Тот сам приехал в Яренск, и мы и его так же расспросили, в итоге оказалось, что там замешаны очень серьезные люди, и, что самое интересное, эти же люди, которые повинны в похищении княгини Таранской и ее дочери, имеют отношение к убийству полковника Арцеулова во время осады Плевны.

Екатерина Аристарховна помалкивала, а вот Троянова вскочила с места и, нервно теребя платочек, пристально смотря мне в глаза, проговорила:

– Это очень серьезные новости…

Я опять усмехнулся. Извинившись, отошел к двери и взял свою котомку, в которой лежала папка с копиями допросных листов и Котова, и вологодского жандарма. Достав нужные страницы, я протянул Трояновой. Она и Катя Арцеулова впились глазами в исписанные четким каллиграфическим почерком бумаги, в которых раскрывалась вся мерзость деятельности графа Ремезова.

Прочитав допросные листы, Катя сидела и тихо плакала, а Ксения Витольдовна нервно ходила взад-вперед по комнате, не в силах совладать с обуревавшими ее эмоциями, ну а я сидел и спокойно за всем этим наблюдал – интересно ведь. Через несколько минут Троянова, чуть успокоившись, остановилась напротив меня и вынесла вердикт:

– Евгений Владимирович, это намного больше, нежели мы от вас ожидали. Неизвестность, неопределенность, они сильно изматывают, и только вера в честность Аристарха Петровича поддерживала нас, и вот сейчас вы дали нам это. Подтвердили, что все эти годы мы не зря верили, и хоть так, но правда начинает появляться, хотя… этот же жандарм мертв? – неожиданно спросила она.

– Да, – не стал кривляться я, – оставь его в живых, он бы уничтожил не только моих яренских знакомых, но доложил бы Ремезову, и тогда началась бы охота и на вас. Поэтому, когда я отправился в Мценск, известил телеграммой Ольгу Алексеевну, что у меня есть новости и я следую к вам. Ремезов враг не только наш, но и их, и в этом вопросе нам надо действовать сообща.