Информация Тита Ливия об итогах этого сражения достаточно невнятна. Он просто пишет о том, что Марцелл окружил вражескую пехоту, а греческая конница укрылась в Акрах (XXIV, 36). Обычно историк очень красочно расписывает подвиги своих соотечественников, а также вражеские потери, но в этот раз неожиданно промолчал. Скорее всего, потери эллинов были минимальные, и основная масса войск Гиппократа укрылась за городскими стенами. Поэтому и не стал Марцелл штурмовать Акры, где находилось многочисленное вражеское войско, а не отряд конницы, как сообщает Ливий. Ведь Гимилькон подошел только через несколько дней, и соответственно у Марка Клавдия было время, чтобы овладеть городом. Но он этого делать не стал, а наоборот, отступил к Сиракузам. Поэтому утверждение Ливия о том, что «эта битва помешала сицилийцам отпасть от римлян» (XXIV, 36), безосновательно. По большому счёту, и битвы как таковой не было.

Обстановка на острове менялась с калейдоскопической быстротой. Тит Ливий так прокомментировал активизацию боевых действий в регионе: «Война, казалось, перекинулась сюда из Италии: внимание обоих народов сосредоточилось на Сицилии» (XXIV, 36). Вскоре армия Гимилькона соединилась с отрядом Гиппократа и стала лагерем на берегу реки Анап, недалеко от римского лагеря под Сиракузами. Одновременно в городскую гавань вошел карфагенский флот в составе 55 боевых кораблей под командованием Бомилькара. Увидев, что союзники пришли на помощь, эллины преисполнились самых радужных надежд. Но и римляне не сидели сложа руки, понимая, что ситуация на Сицилии вот-вот выйдет из-под контроля, они отправили на остров подкрепления. К Панорму[57] прибыло тридцать кораблей, в городе высадился легион и вдоль побережья направился к Сиракузам. Параллельно берегу шел флот и охранял войска от возможных нападений со стороны моря.

Узнав о движении легиона на помощь Марцеллу и Аппию Клавдию, Гимилькон решил перехватить римлян. Но противники разминулись, поскольку карфагенский полководец сбился с пути и повел войска другой дорогой. Зато Аппий Клавдий сориентировался в ситуации и с несколькими легионами поспешил навстречу соотечественникам. На объединённое войско Гимилькон уже не рискнул нападать, а Бомилькар, видя, что теперь римский флот численно превосходит карфагенскую эскадру, покинул Сиракузы и уплыл в Африку.

Не сумев помешать объединению римских войск, Гимилькон не стал отчаиваться, а решил воспользоваться пассивностью противника. Он повел армию в те районы острова, где сильны были антиримские настроения, а города были готовы в любой момент перейти на сторону Карфагена. И такая стратегия себя оправдала. Жители Мургантии открыли пунийцам ворота, римский гарнизон был уничтожен, а огромные запасы продовольствия, собранные в городе, достались карфагенянам. Пример оказался заразителен, во многих городах и крепостях Сицилии римские гарнизоны были либо изгнаны, либо перебиты. А вскоре произошли события, значительно ускорившие этот процесс.