В возрасте двадцати четырех лет Сципион захватил Карфаген в Испании и получил, таким образом, благоприятные предзнаменования для захвата большого Карфагена. Заложников, которые были захвачены пунийцами, он принял под свою власть. Среди этих заложников была взрослая девушка исключительной красоты. И вот он, человек молодой, победитель, узнав, что она происходит из известного кельтиберского рода и обручена с Индибилисом, знатнейшим среди кельтиберов, вызвал ее родителей и невредимой передал жениху. И даже золото, приготовленное для ее выкупа, он добавил к ее приданому. Великодушием и благородством он добился того, что Индибилис обратил души кельтиберов к Риму и отплатил таким образом за это благодеяние
Рассказу Ливия я не верю. Гораздо больше реальному положению дел и духу эпохи соответствует информация Авла Гелия. Ссылаясь на Валерия Анциата, он пишет, что «та пленница не была возвращена отцу, как было рассказано выше, но удержана Сципионом и использована им для любовных утех» (VII, 8). Учитывая, что Публий был не равнодушен к женским чарам, ничего удивительного в этом нет. А вернуть её домой он мог и после того, как красотка ему надоела. На фоне того, как Сципион гуманно обошелся с захваченными в Новом Карфагене испанскими заложниками, на данный факт никто из иберийских вождей и внимания не стал бы обращать. Эко дело, победоносный полководец пленницу в постель уложил! Не он первый так поступил, не он и последний…
та пленница не была возвращена отцу, как было рассказано выше, но удержана Сципионом и использована им для любовных утех
Через несколько дней Сципион покинул Новый Карфаген. Всё это время он занимался тем, что обучал сухопутные войска и флот. Длительные тренировки сменялись кратковременным отдыхом: «Такое чередование труда и отдыха соблюдалось, пока стояли в Новом Карфагене. Гребцы и моряки, выйдя в тихую погоду в открытое море, проверяли подвижность своих судов в примерных морских сражениях. Эти упражнения на суше и на море, за городом, укрепляли тело и поддерживали воинский дух» (Liv. XXVI, 51). Командующий участвовал в изнурительных тренировках наравне с простыми легионерами, заслужив среди воинов ещё большее уважение. Вообще, в эти дни энергия била из Публия ключом, его видели везде – и в ремесленных мастерских, и среди оружейников, и на городских складах и в корабельных доках. Несмотря на то что в Новом Карфагене было захвачено огромное количество оружия и воинского снаряжения, местные мастера изготавливали новое. По приказу полководца ремесленников заперли в городских мастерских и строго охраняли. Стены и башни приводили в порядок после штурма, в гавани снаряжали боевые корабли, по улицам маршировали легионеры. Сципион целенаправленно превращал бывшую столицу Баркидов в римскую военную базу, по словам Полибия, «город был мастерскою войны» (X, 20). Оставив в крепости мощный гарнизон, полководец во главе легионов вернулся в Таррагону, куда съехались представители многих иберийских племен. Вместе с Публием прибыли и испанские заложники, которых Сципион предусмотрительно не стал оставлять в Новом Карфагене.