Удивляет другой момент. Как человек не военный, Тит Ливий делает совершенно неверный вывод по итогам кампании Сципиона, выставляя на первое место захваченную добычу. Но всем этим трофеям грош цена в базарный день без учета стратегического значения самого города. Снаряжение, оружие, деньги и запасы продовольствия можно было завести в Испанию из той же Африки, но второй такой крепости, подобной Новому Карфагену, у пунийцев на Иберийском полуострове уже не было. Что и определило исход борьбы в регионе.
На следующий день после взятия города Сципион награждал отличившихся воинов. Но когда встал вопрос о том, кого наградить «стенным венком» (Сorona muralis) за то, что первым поднялся на крепостную стену Нового Карфагена, торжественная процедура едва не закончилась солдатским мятежом. Потому что на эту награду претендовали двое – центурион четвертого легиона Квинт Требеллий и морской пехотинец Секст Дигитий. Дело едва не дошло до рукопашной между пехотинцами и моряками, поскольку назначенная Сципионом комиссия так и не смогла вынести какое-либо внятное заключение. Пришлось командующему лично заниматься этим вопросом и разводить противников в разные стороны. Не желая осложнять ситуацию, Публий присудил награду обоим претендентам, объявив, что они одновременно взошли на стену. Конфликт был погашен, и Сципион продолжил раздавать награды. Несмотря на то что атака со стороны моря была проведена бездарно и не привела к каким-либо результатам, именно командующий флотом Гай Лелий, лучший друг Публия Корнелия, удостоился наивысших отличий – получил золотой венок и 30 быков. Именно Лелия отправил полководец в Рим, чтобы доложить в сенате о величайшей победе над пунийцами и доставить в город знатных карфагенских пленников.
Сципиону предстояло решить судьбу трех сотен испанских заложников, волею случая оказавшихся в его руках. Публий приказал привести к нему этих людей и объявил, что бояться им нечего и скоро он их всех отпустит по домам. Затем он призвал к себе находившихся в его войске испанских вождей и разрешил им забрать своих соплеменников из числа заложников. Также он разослал гонцов к иберийским племенам, чьи представители раньше были в почетном плену у карфагенян, а теперь оказались в руках римлян. Сципион просил прислать в его ставку посланцев, чтобы забрать заложников. Так процесс выглядит в изображении Тита Ливия. Но Полибий добавляет существенную подробность, которая в корне меняет эту идеалистическую картину. Дело в том, что Сципион повелел заложникам написать домой письма и рассказать родным, что они живы и здоровы. А в конце послания сделать приписку, что «