С одной стороны, Полибий по-военному краток, а Ливий более многословен, отчего в его рассказе больше путаницы. По ряду позиций историки радикально расходятся во мнениях, например, Полибий пишет о том, что Гасдрубал стоял в середине боевой линии, а Ливий говорит о том, что он возглавил правое крыло карфагенской армии, что представляется более вероятным. Если следовать тексту Полибия, то получается, что против легионов Марка Ливия Гасдрубал бросил в бой как войска, стоявшие в центре, так и свой правый фланг. Но этого просто не могло быть, поскольку ни один военачальник в здравом уме не будет оголять середину строя ради атаки вражеского фланга. В этом случае легионеры Луция Порция просто вклинились бы в образовавшийся разрыв и разрезали вражескую армию надвое.

Полибий пишет о том, что Гасдрубал увеличил глубину рядов, а Ливий, наоборот, свидетельствует о том, что «строй был вытянут в сторону, но не глубоко». Здесь предпочтение следует отдать Полибию, поскольку в этом случае становится понятен замысел карфагенского полководца. Гасдрубал сосредоточил все свои лучшие силы на направлении главного удара, чтобы прорвать фронт римлян на левом фланге. С последующим заходом в тыл противнику. Для этого он и сформировал ударную колонну иберийской пехоты, усиленную боевыми слонами.

И Полибий и Ливий отмечают, что судьба сражения решалась там, где друг против друга сражались Марк Ливий и Гасдрубал. Благодаря искусному построению армии и умелому использованию условий местности Гасдрубал исключил из битвы правый фланг римлян под командованием Нерона. Но и Ливий проявил себя грамотным военачальником, точно определив место вражеской атаки. Консул создал на левом крыле римской армии ударную группировку, чтобы парировать выпад Гасдрубала. На этом фланге и сошлись лучшие силы противоборствующих армий. Именно здесь решалась судьба сражения, а по большому счету, и всей войны: «Там были оба военачальника, там была большая часть римской пехоты и конницы. Там же были испанцы – старые солдаты, умеющие воевать с римлянами, и лигурийцы – племя, закаленное в войнах. Туда же пустили слонов» (Liv. XXVII, 48). Ни Тит Ливий, ни Полибий не сообщают никаких подробностей о действиях кавалерии. Можно предположить, что её роль не была решающей в битве, поскольку сражение происходило на пересеченной местности со сложным рельефом. Возможно, что многие всадники оставались лишь пассивными зрителями решающего сражения Второй Пунической войны.