Забавно, но 56 000 бойцов составляли общую численность армии Гасдрубала. Прибавим к ним 8000 союзных лигурийцев и получим 64 000 солдат. И если поверить Титу Ливию, то получается, что из огромной карфагенской армии уцелело лишь 3000 человек. Если исходить из данных Орозия, то их осталось всего тысяча. Могло такое быть в реальной жизни? Вне всякого сомнения, что нет. Метавр – это не Канны, у римлян не получилось окружить карфагенскую армию, да они и не ставили перед собой такой задачи. Сражения на полное уничтожение врага не было, об этом прямо пишет Фронтин: «Когда М. Ливия после разгрома Гасдрубала некоторые уговаривали преследовать неприятеля до полного уничтожения, он ответил им: “Пусть останется кто-нибудь, чтобы известить о нашей победе”» (IV, VII, 15). На это обращает внимание и Валерий Максим: «Дух Ливия Салинатора тоже достоин вечной памяти. Когда он разбил Гасдрубала и армию пунийцев в Умбрии и ему сообщили, что галлы и лигурийцы после битвы беспорядочно рассыпались без полководцев и знамен и их легко сокрушить незначительным отрядом, он ответил, что пусть себе разбредаются: во всяком случае не будет у врагов недостатка в человеке, который сообщит об этом величайшем разгроме» (III, 7. 4). Данную информацию подтверждает и Тит Ливий: «когда на следующий день консулу Ливию доложили, что цизальпинские галлы и лигурийцы, не участвовавшие в сражении или спасшиеся бегством, уходят беспорядочной толпой без предводителя, без знамен и что можно, послав один конный отряд, перебить их всех, тот ответил: “Пусть останется хоть один человек, чтобы рассказывать о нашей доблести и поражении врага” (XXVII, 49). Беглецов было очень много. Поэтому, на основании приведенных выше данных, мы можем сделать вывод о том, что римские историки в очередной раз сознательно завысили потери карфагенян, чтобы хоть таким образом провести параллель между поражением при Каннах и победой при Метавре. Показать всему цивилизованному миру, что квириты взяли реванш у Карфагена.