Вот так и получилось, что в возрасте одиннадцати лет Раджкумар вошел в Мандалай и впервые в жизни увидел прямую улицу. По ее обочинам стояли бамбуковые хибары и крытые банановыми листьями лачуги, валялись навозные лепешки и кучи мусора. Но прямизну дороги не мог замарать обрамляющий ее мусор, она была похожа на пересекающую бурное море дамбу. Улица уводила взор вдаль, через весь город, мимо ярко-красных стен крепости к далеким пагодам на мандалайском холме, сияющим на склоне, словно ряд белых колоколов.

В своем возрасте Раджкумар много где успел побывать. Лодка, на которой он работал — суденышко, обычно державшееся у открытой воды, шныряя вдоль протяженных берегов омывающего Бирму Бенгальского залива. Раджкумар был в Читтагонге и Бассейне и еще во множестве городов и деревушек между ними. Но ни в одной поездке он не видел таких оживленных улиц, как в Мандалае. Он привык к бесконечно извивающимся переулкам и проездам, когда ничего не разглядишь за следующим поворотом. Здесь же было нечто новое: улица, которая шла прямо и не сворачивая, и из центра города можно было разглядеть горизонт.

Когда показалась громада форта, Раджкумар остановился посреди улицы. Цитадель выглядела истинным чудом, со своими стенами длиной в целую милю и огромным рвом. Крепостные стены с бойницами возвышались почти в три этажа, но с парящей легкостью, красные, украшенные узорчатыми воротами с крышей в семь ярусов. От стен аккуратной сеткой расходились длинные прямые улицы. К тому времени, как Раджкумар вспомнил, для чего его послали в город, уже почти стемнело. Он вернулся к западной стене форта и спросил Ма Чоу.

— Ма Чоу?

— У нее закусочная, там еду продают — баяджай и всякое такое. Она наполовину индуска.

— А, Ма Чоу.

Ничего удивительного, что этот индийский мальчишка-оборванец искал Ма Чоу — она часто нанимала на работу в закусочную приблудных индусов.

— Вон она, та худенькая.

Ма Чоу оказалась изможденной женщиной небольшого роста со свисающими на лоб, словно тент с бахромой, кудряшками. Ей было слегка за тридцать, и выглядела она больше бирманкой, чем индуской. Она поджаривала овощи, согнувшись над чадящим маслом и прикрывшись рукой. Женщина подозрительно оглядела Раджкумара.

— Чего тебе надо?

Он начал объяснять про лодку и ремонт и что ему нужна работа на несколько недель, но она его прервала, заголосив во всю глотку и закрыв глаза:

— Ты что, вообразил, будто я работу под мышками держу, вынь да положь? На прошлой неделе мальчишка сбежал с двумя кастрюлями. Кто поручится, что ты не поступишь так же?