Время шло. Бугор поглядывал на всё это со стороны. Пытался разузнать у Сергея про их дела с Козиным, но Сыч молчал или отвечал в общих чертах. Женьку все это начинало порядком злить.

— Вы там если че мутите с этим бритым, так ты ему напомни про долг. — Говорил Евгений.

— А, он мне просил передать, чтобы ты немного дал ему отсрочки. Ему там кто-то не отдал еще, поэтому и у него их просто нет. — Ответил Сережа.

— Да мне поебать ваще! Пусть хоть жопу свою на общак закладывает. — Рычал Бугор. — Нашел ебать на хуй ты себе компанию. О девчонке своей не забыл? Она вообще то еще тут живёт. Из дома не выходит, а ты носишься, как верный песик, с Кешей своим. Выкруживаете снова мутные схемы бля. Встрянешь ты с ним. Попомни это. Не нравишься ты мне, пацанчик. Узнаю, что под кого из наших крутите — набью ебало! Не погляжу, на твою тяжелую судьбинушку бля и на твоего Алешу-покровителя. Он у меня тоже проебет пару десятков зубов.

Глава 39. Своя игра

Глава 39. Своя игра

— Ей же всего лишь одиннадцать. — Орал Шура, сидя в своём строительном вагончике. — Хотя уже двенадцать в мае стукнуло. Суки, сутулые твари!

Его дочь Лена, возвращалась из школы домой, когда ее подозвала компания пьяных товарищей, которые сидели на теплотрассе. С ними была и пропитая женщина, лет сорока пяти на вид. Лена Морозова не боялась ни кого. Вся была в своего отца. Уверенная в себе и своих силах. Так воспитал ее Шура.

Ее позвали — она подошла. Приказали снять с ушей серёжки и браслетик с руки, который ей подарила Ирина — супруга Сани, на день ее рождения. Отобрали и телефон, который девочка держала в руке. Больше ни чего не сделали, лишь посмеялись вслед. Только на второй день Иринка увидела, что у дочери не было украшений. Лена ей ничего не говорила и не жаловалась. После недолгих расспросов, она объяснила и рассказала о своей проблеме. Ирина позвонила Шуре и так же все поведала. Саня рвал и метал. Сейчас он находился в другом городе, на заработках и не мог просто сорваться и поехать разбираться за дочь.

— Бабай, выручай, брат! — Говорил Шура в трубку. — Шерстите там всех. Она не скажет всё равно, да и не запомнила она этих латрыг. По хрену, любого алкаша и пьяного вышибайте, выворачивайте на хуй наизнанку, глаза на жопу намотай там. Охуели уже совсем бомжи и алкаши эти. Я отучу это село пить блять насовсем! Въебывайте всех, от мала до велика, не ебет меня старик или кто. Бухой — получай. Отбивайте все бока. И барыг местных тряхните, скорей всего им и принесли мобилу. Короче ты меня понял! Рыжье и трубу надо вернуть. Желательно и узнать кто отработал тоже. Давай, Бабайка, действуй!