— Дела у нас. Ты же сам мне говорил, чтобы я себе на жизнь зарабатывал. Вот и двигаюсь с Кешей. — Ответил Сыч.

— Ну-ну. Двигается он. Короче, дело твое. Но встрянешь если с ним — не беги сюда уже плакаться! Понял? Не нравишься ты мне! Девку только твою и жаль мне. Бросил ты ее совсем, забыл. А она во такая! — Выставил большой палец вверх Бугор. — Не в том смысле чтобы…, а как человек хороший. Ты только, дебил малолетний, ни хуя не понимаешь, куда идёшь.

Многие тогда переживали за судьбу и Медведя. Капали ему на мозги, мол, пиши ответку, подавай жалобу, на доследование и пересмотр дела. Ведь по сути Миха и сам был потерпевший, жертвой обстоятельств. Но Медведь ведь придерживался еще тех своих принципов — не сотрудничать с ментами. Всю свою бурную молодость, он просидел в лагерях отрицалой и грубым нарушителем режима.

— Миша, раз уж у тебя такие правила по жизни. Давай тогда я возьмусь за это дело? Дело то плевое, на раз раскручу. — Общался по телефону с ним Тимур Коранин.

— Да причем тут правила. Я в жизни ни каких бумаг не подписывал, тем более у мусоров. Зачем ты меня сейчас подводишь под это дело, на старости лет? Это ведь не прилично, менять свои уклады. Я свой характер годами закалял. На меня как потом будет смотреть общественность? Мол подсел Миша? Можно теперь им крутить как нужно? Обмяк? Я и так большую ошибку сотворил, несколько лет назад. Меня вытянули за руку с того света, можно сказать. Хрен с ним — отсижу годика два с половиной. Статья не тяжёлая. По Удо может быть соскочу, если получится. А нет, так и плевать. Срок не большой. На одной ноге отстою. Меня зоной не испугаешь. Давай не будем да?! Закрыли тему! — Ответил Медведев.

И все же Тимур не бросил это и не закрыл. Пусть и не такой уж большой товарищ ему был Мишка, но по доброму хотел все сделать адвокат. Да и Саня Морозов просил. Да многие просили за Медведя. Тимурчик стал шустрить.

Сыч реально принял слова Бугра. Все же он, был грубо говоря, его наставником, на данный момент. Вдруг резко перестал гоняться по Кешиным делам и проводил время со своей девушкой Жанной.

Кия негодовал. Ни кто в городе его не воспринимал всерьёз. Вроде бы и был он каким-никаким авторитетом, бандитом и тому подобное, но в его сторону лишь искоса глядели и плевались. Для всех он так и остался шестёркой Шуры, простым гопником и вышибалой. От этого у него еще больше сносило крышу. Еще и Сережа — обычный пацан, от него так быстро сбежал, не объясняя ничего и запорол все налаженные цепочки и поставки. В конце августа, он заявился снова в дом к Лехи. Бугра в тот день не было. Уехал опять с Хохлом по работе. Сыча он сходу рубанул, резким ударом в душу, что тот отлетел к стенке и ударился головой, сползая вниз.