Тогда только для Равенны настали дни спокойствия. Она управлялась специальным папским легатом, в городе шло строительство публичных зданий и новых храмов – к сожалению, иногда за счет сносимых старых. Ценное свидетельство Вазари говорит об укреплении Равенны в XVI в. талантом живописца Тибальди Пеллегрино (1527—1596 гг.), который, как сын каменщика, знал толк и в архитектуре. Работая в Анконе между 1558 и 1561 гг., он обнаружил, что, «так как в этих краях нет ни архитекторов, ни инженеров, с которыми можно было бы считаться и которые были бы более знающими, чем он, Пеллегрино взял на себя заботы об архитектуре и крепостном строительстве этой провинции. И вот, убедившись, что живопись – занятие более трудное и менее прибыльное, чем архитектура, и потому несколько отложив ее, он осуществил много всяких работ по укреплению Анконы и других городов, в особенности Равенны». О работе самого Вазари в Равенне говорилось ранее. Вот его записи о современных ему художниках, работавших в Равенне: «Действительно, помимо Якопоне из Фаэнцы, расписавшего… апсиду церкви Сан-Витале в Равенне, после него работали, да и сейчас работают, многие отличные мастера. Так, мастер Лука де Лонги (1507—1580 гг., работал в стиле маньеризма. – Е.С.), равеннец, человек по природе добрый, тихий и прилежный, написал в своей родной Равенне и за ее пределами много образов маслом и много прекраснейших натурных портретов, в том числе две очаровательнейшие дощечки, которые для церкви монахов ин Классе ему недавно заказал досточтимый дон Антонио из Пизы, который в то время был еще настоятелем этой обители, не говоря о бесчисленном множестве других произведений, созданных этим живописцем. Да и, говоря по правде, если бы мастеру Луке удалось выбраться из Равенны, где он всегда жил и живет вместе со своей семьей, из него, как из художника упорного, очень старательного и рассудительного, несомненно получился бы редкостнейший мастер, ибо создавал он и создает свои произведения с терпением и с увлечением, что могу засвидетельствовать и я, наблюдавший, насколько он за те два месяца, что я пробыл в Равенне, преуспел в практике и теории своего искусства. Не умолчу я и о том, что одна да его дочерей, молоденькая девочка по имени Барбара, очень хорошо рисует и уже начала кое-что писать с весьма большой грацией и в хорошей манере. Было время, когда соперником Луки был Ливио Агрести из Форли (1508—1580 гг., тоже маньерист. – Е.С.), который, написав для аббата де Грасси в церкви Санто Спирито несколько историй фреской, а также несколько других произведений, покинул Равенну и отправился в Рим, где, с величайшим рвением занявшись рисунком, приобрел отличные навыки». Доныне в городе много храмов времен Ренессанса, хранящих хорошие образцы живописи и скульптуры, равно как и городская художественная галерея в бывшем монастыре при базилике Св. Марии в Порту. Но все это – уже история иного времени, потом будут нашествие Наполеона, оккупация австрийцев, голосование 1860 г. о вхождении в состав Итальянского королевства, варварские бомбардировки Второй мировой войны… По сравнению со славными временами и именами Августа, Галлы Плацидии, Теодориха, Велизария, Данте – все это уже тщета для провинциального городка с имперским прошлым. И очень верно подметил это Александр Блок в своем стихотворении о Равенне 1912 года: