Так и тянулась странная связь, ни в чем не проявляясь, кроме внезапных вспышек ревности мисс Гвендолен, заставлявших мистера Эбенезера впадать в меланхолию и трепетать за будущее.

К тому же произошел переполошивший мистера Эбенезера разговор. Такой разговор, что изрядно прочерствелое сердце его — а мистер Эбенезер в душе гордился, что у него «не сердце, а камень», — непроизвольно сжалось и началось нечто похожее на астматические спазмы.

— Если положение не изменится, — мило улыбнулась Монике мисс Гвендолен, опустив на колени старинную рукописную книгу, которую она с интересом просматривала… — И если господа из Лиги Наций не перестанут вертеть носом, нам, милочка, придется решать.

Задумчиво провела она кончиками пальцев по глянцевитой поверхности цветной миниатюры, украшавшей страницу рукописи, таким жестом, точно приласкала ее.

Моника недоумевала:

— Решать?.. Вы приучили меня к послушанию.

Мистер Эбенезер глубокомысленно покачал головой — он еще не понимал, куда клонит мисс Гвендолен, — и предпочел задать нейтральный вопрос:

— А что это у вас за фолиант?

— «Бабур-намэ»— записки Бабура, поэта и завоевателя, философа и основателя империи Моголов… Удивительная книга! Какое сочетание культуры и наивного цинизма! Но оставим Бабура и займемся делом, — продолжала мисс Гвендолен. — Мне начинает казаться, что они не дадут нам продемонстрировать нашу милочку-принцессу ни на пленарном заседании, ни даже в комиссии, как предполагалось. Не правда ли, Эбенезер, намечался такой спектакль?

— Да, да! Мы, собственно говоря, и прибыли в Женеву с ее высочеством… гм-гм… сюда с этой целью. Наконец, вы и сами это знаете…

— Но, я вижу, цель эта отдаляется и… А что думаете вы, милочка?

Хотела Моника пожать плечами, но сдержалась. Ей ведь так основательно внушали, что пожимать плечами неприлично. Невольно она перевела взгляд на раскрытую книгу и залюбовалась красками миниатюры. Моника просто не знала, что и сказать.

— Высокие персоны сейчас обдумывают дальнейшие шаги. Но не воображаете ли вы, милочка, что все эти расходы, — мисс Гвендолен обвела комнату круговым движением своей с гордым венцом прически головы, — делаются ради ваших прекрасных глаз. Каждый расход требует отдачи, а когда надежда на отдачу обманывает, тогда приходит горькая пора подсчетов проторей и убытков. И кто-то должен отвечать.

— К чему тогда привезли меня сюда? К чему забрали меня из моего Чуян-тепа? Я разве хотела?

Прозвучало это наивно. Эбенезер и Гвендолен беспомощно переглянулись. Первой нашлась мисс Гвендолен:

— На Востоке женщину не спрашивают. Ее просто берут… Кем бы вы были, милочка, в своем глиняном захолустье? Вас вытащили из навозной кучи. Ваша судьба…