…Считаю должным посодействовать оною подпоручика судьбе. Передайте Курбатову, граф, что Высочайший сват хлопочет о браке ею дочери Елизаветы с лейб-гвардии подпоручиком и отказ воспримет как свою личную обиду. Отказать, надеюсь, не осмелится…

(«Ба! снова озарило! Право, Двоехоров помог! Жаль, что не в этих, как выразился Пален, «толстых эполетах». Надо бы его в скором времени — в поручики…

Не одному ж Двоехорову этому свадьбу справлять устроим и еще кое-кому!..»)

…Впрочем, еще раз подумал я, граф, и о возвращении в С.-Петербург князя Платона Зубова. Сие возможно при одном условии — при браке его с сестрою графа Кутайсова…

(«Был любовником царственной старухи — пускай-ка теперь полюбится с сестрой бывшего брадобрея! А мы потом уж как-нибудь изыщем случай спросить, которая ему показалось милей…)

…На этот предмет можете снова же представить меня как Высочайшего свата, весьма обидчивого к любым отказам. Да передайте ему сие поскорее — крайне любопытствую знать, каков будет светлейшего князя Платона ответ.

Добавлю, граф, что Вами я доволен, как никем более в моей империи. Можно спокойно почивать, зная, что верный рыцарь Пален всегда стоит у тебя на страже.

Павел

* * *

Шифрованные послания графа Палена

Графу Бенигсену

Храбрый Бенигсен!

Я наконец получил для Вас высочайшее соизволение вернуться в С.-Петербург.

Счастлив, ибо в Вашем участии вижу залог успеха нашего дела.

Скоро, граф, скоро Отечество наше вздохнет от власти ненавистного уже всем Урода.

А. с нами. Светлейший Зубов, надеюсь, тоже вскорости присоединится. Жду Вас с нетерпением.

Светлейшему князю Платону Зубову

Ваша Светлость!

Непременным условием Вашего возвращения в С.-Петербург Урод поставил Ваш брак с сестрою своего экс-брадобрея Кутайсова — верно, хочет сделать из Вас посмешище.

Однако же прошу Вас — немедля соглашайтесь! Без Вашего участия наше дело слабее наполовину.

Сделайте брадобрейской сестрице предложение, а до брака, уверен, все равно не дойдет. При Вашем участии Уроду не дожить до приготовленной им потехи. Чем скорее Вы это сделаете и окажетесь с нами, тем ближе будет желанный для отечества час избавления.

А. и Бенигсен с нами. Ах, кабы Вы знали, сколь сейчас не хватает здесь Вас! Решайтесь же!

* * *

В Тайную экспедицию

Взято мною со стола коллежского секретаря Петрова, его же, Петрова, рукой написанное:

Полагаю, им же, Петровым, судя по задумавшемуся виду, сие безобразие и сочинено.

Далее не дописано по причине вызова оного Петрова к вышестоящему начальству.

Надворный советник Панасёнков

* * *

Из «Санкт-Петербургских ведомостей» за ноябрь 1799 года

В зверинец завезен африканский единорог весом в 140 пудов. Зверь преогромной силищи, хотя потребляет лишь растительную пищу.

Также выставлен ко всеобщему обзору череп морской рыбы кашалота размерами с дорожный экипаж.

Все любопытствующие могут идти посмотреть начиная с пятницы. Вход 20 копеек.

— —

Граф Курбатов со всею семьей пытался скрыться из Санкт-Петербурга, не имея подорожной.

Возвращен к месту проживания и имел беседу с генерал-губернатором и главнокомандующим графом Паленом, после каковой слег в постель и призвал священника.

Однако же был излечен присланными к нему лейб-медиками при помощи пиявок.

— —

В ресторации *** произошел случай — прямо с подносом в руках скончался лакей.

Хозяин ресторана с гневом отвергает возможность отравления, объясняя случившееся внезапно постигшим того ударом. Также хозяин обещает с завтрашнего дня изрядные скидки на обеды и ужины.

— —

В конюшне князя Криштовского старый седой мерин вдруг помолодел и стал рыжим.

Его Императорское Величество самолично возжелали удостовериться. Мерин был приведен ко дворцу, и сведение подтвердилось.

Высочайшим повелением князю Криштовскому выделено из казны 2000 рублей на совершенствие коневодства.

— —

В лейб-гвардии Измайловском полку ищут прапорщика князя Бурмасова, исчезнувшего накануне.

— —

В доме, принадлежащем лекарю Мюллеру вечером *** числа произошло крушение — внезапно рухнула лестница, коя, видимо, погребла под собою рыцаря Мальтийского ордена барона фон Штраубе.

Причина, видимо, во взрыве земляного газа.

Однако, несмотря на поиски, ни живым, ни мертвым, барон под завалом обнаружен не был.