— Алек, мы знакомы уже двадцать лет…

— Раз так, ты и сам знаешь: если я не хочу что-то с тобой обсуждать, тому есть веские причины.

Дик взволнованно вскочил.

— Ради бога! Ты должен объяснить! От такого обвинения нельзя просто отмахнуться. Тем более речь не о ком-то там — он же брат Люси! Тебе нельзя молчать.

— Всю жизнь я поступал так, как считаю нужным, — отозвался Алек.

Дик рухнул в кресло, зная: раз Алек так сказал, его ничто не переубедит. Все произошло так внезапно, что он не мог найти нужных слов. Дик не читал письмо, после которого поднялась шумиха, и знал обо всем только со слов леди Келси. Он рассчитывал, что при внимательном рассмотрении всплывут какие-то подробности, которые и объяснят упрямство Алека, — пока же он терялся в догадках.

— Ты хоть понимаешь, что Люси беззаветно в тебя влюблена? — наконец спросил Дик.

Алек не ответил и даже не шевельнулся.

— Что, если теперь ты лишишься ее любви?

— Я учел все последствия, — бесстрастно отозвался Алек. Дик понял, что его друг не хочет продолжать разговор. Они немного помолчали, и тут вошла Люси.

— Я избавилась от своего кавалера, — объяснила девушка со слабой улыбкой. — По-моему, нам нужно поговорить наедине.

— Я, пожалуй, пойду, — сказал Дик.

Они остались одни, и Люси взволнованно заговорила:

— Как хорошо, что вы пришли. Я так мечтала вас увидеть.

— Наверное, вам наговорили обо мне ужасных вещей.

— Меня старались от них оградить.

— Я и подумать не мог, что люди способны на такую низость, — серьезно сказал он.

Его и правда это волновало: насколько легко было пропускать мимо ушей бесчисленные восторги, настолько же трудно оказалось не обращать внимания, когда все тебя осуждают. Он сильно переживал.

Взяв Люси за руку, Алек усадил ее на диван рядом с собой.

— Я должен вам срочно кое-что сказать.