Зубов А.Ф.

Битва при Гангуте. Гравюра

Тотчас же после возвращения в Петербург, ранней весной 1713 года, царь занялся приготовлением к походу в Финляндию. 26 апреля 16-тысячное войско на галерном флоте, состоявшем из 200 судов, отправилось туда. В качестве «шаутбенахта», или контрадмирала, сам Петр командовал авангардом флота. Без боя шведы уступили русским города Гельсингфорс, Борго и Або. Таким образом, в короткое время весь южный берег Финляндии был занят русскими войсками. В октябре произошло столкновение со шведами; при реке Пенкени, у Таммерфорса, шведский генерал Армфельд был разбит Апраксиным и князем Голицыным; следствием победы было то, что почти вся Финляндия, до Каянии, находилась в руках русских.

Подобно тому как Карл XII в 1708 и 1709 годах обращался к малороссиянам с разными манифестами, теперь царь такими же грамотами старался действовать на жителей Финляндии[686].

Военные действия продолжались и зимой. В феврале 1714 года князь М. М. Голицын еще раз разбил Армфельд при Вазе. Выборгский губернатор Шувалов занял крепость Нейшлот. Но самым замечательным делом была победа, одержанная русским галерным флотом под начальством Апраксина при Гангеуте, причем был взят в плен шведский контр-адмирал Эреншёльд (27 июля).

Петр, участвовавший в этом деле, писал лифляндскому губернатору тотчас же после битвы: «Объявляем вам, коим образом Всемогущий Господь Бог Россию прославить изволил; ибо, по много дарованным победам на земли, ныне и на море венчати благоволил»[687]. В тех же самых выражениях Петр писал Екатерине, описывая подробно ход дела и посылая ей «план атаки».

Впоследствии в переписке Петра с Екатериною память о Гангеутской битве занимает столь же видное место, как воспоминание о Полтаве. Так, например, 31 июля 1718 года Екатерина в письме к царю желает ему «такое ж получить счастье, как имели прошлого 1714 года: будучи шоутбейнахтом, взяли шоут-бейнахта». И в 1719 году, в день Гангеутского сражения, Екатерина в письме к Петру вспоминала о «славной победе», в которой царю удалось взять в плен «камарата своей в то время саржи» (charge – должность). Находясь в Финляндии в 1719 году, Петр в письме к Екатерине выразил надежду «праздники взять в Ашуге, в земле обетованной»[688]. И на современников Гангеутская битва произвела глубокое впечатление. Вольтер сравнивает Гангеут с Полтавой[689].

После Гангеутской битвы русский флот отправился к Аландским островам, что навело ужас на Швецию, ибо Аланд находился только в 15 милях от Стокгольма. Царь с небывалым торжеством возвратился в парадиз и был в сенате провозглашен вице-адмиралом. Однако военные действия 1714 года кончились неудачно. Апраксин с галерным флотом много потерпел осенью от бури, причем потонуло 16 галер, а людей погибло около 300 человек[690].