Рядовые и офицер Преображенского полка.
Рядовые и офицер Преображенского полка.
В отношениях между Петром и Фридрихом Вильгельмом I было неизбежно некоторое охлаждение вследствие английско-ганноверского влияния, оказанного на Пруссию. Прусский дипломат в Петербурге Шлиппенбах должен был выслушивать упреки за непостоянство дружбы прусского короля и за то, что Фридрих Вильгельм I играет роль защитника Швеции. К счастью и для России, и для Пруссии, интересы обеих держав были тесно связаны, и такого рода нерасположение могло быть лишь временным[779]. Петр, в сущности, не имел ни малейшего основания опасаться враждебных действий Пруссии.
Тем не менее можно было считать вероятным разрыв между Россией и Англией. Царь и некоторые лица, окружавшие его, находились в сношениях с партией претендента на английский престол Якова III. Так, например, в Англии узнали, что Петр во время пребывания в Париже несколько раз виделся с лордом Маром, принадлежавшим к этой партии, и что там происходили переговоры о заключении тесного союза между Россией, Швецией и Яковом III. Такие случаи повторялись. Лейб-медик царя Эрскин (Areskin) состоял в тесной связи с якобитами[780].
Нельзя удивляться тому, что король Георг относился с недоверием к России, что министр Стенгоп не раз жаловался русскому послу в Лондоне на ласковый прием, оказанный приверженцам претендента в России, и что многие современники считали возможным разрыв между Англией и Россией.
К тому же в последний период Северной войны английский флот не раз являлся в Балтийском море, делая вид, что назначен для наблюдения за действиями русского флота. Между русским послом и английскими министрами происходили разные объяснения по этому поводу[781]. Когда адмирал Норрис с английским флотом летом 1719 года явился в Балтийском море, царь отправил к адмиралу письмо, в котором требовал объяснения, зачем он прислан. Норрис отвечал в общих выражениях. Английский посланник в Швеции Картерет сообщил Брюсу и Остерману, что королева Ульрика Элеонора приняла посредничество Англии для заключения мира между Швецией и Россией и что английский флот находится в Балтийском море для защиты торговли английских подданных и для поддержания его медиации. В таких же выражениях писал к Брюсу и Остерману и адмирал Норрис. Русские уполномоченные на Аландских островах, «усмотря весьма необыкновенный и гордый поступок английских посла и адмирала», отвечали Картерету, что они не могут препроводить подобных писем к царскому величеству и проч.