По рассказу одного современника-иностранца, кто-то советовал Петру освободить крестьян, но царь заметил, что таким народом можно управлять лишь с крайней строгостью[866]. Из сочинения современника Петра Посошкова мы знаем, что «крестьянин села Покровского» всецело разделял в этом отношении воззрения государя.

Зато Петр в совсем ином отношении оказал существенную пользу земледелию в Россию – постройкой каналов. Мы видели, что уже в 1698 году в проекте Френсиса Ли говорилось о возможности подобного «усовершенствования природы». Уже до этого начались работы для прорытия канала, соединявшего Волгу с Доном. Сначала англичанин Бэли, затем немец Бракель, наконец, известный Джон Перри руководили этой работой, обращавшей на себя внимание Западной Европы. Между бумагами Лейбница был найден подробный план местности между Иловлею и Камышенкою, притоками Волги и Дона. Однако эти работы не повели к желанной цели, и сооружение этого канала не состоялось.

После заложения Петербурга явилось желание соединить эту новую гавань водными путями с разными областями России. Самолично Петр участвовал в топографических исследованиях близ Вышнего Волочка для постройки известного канала, которая была окончена в 1711 году. При этом отличился особенною деятельностью Михаил Сердюков.

Еще в двадцатых годах нашего века старый крестьянин, которому было 120 лет от роду, помнил, что сам видел Петра и Сердюкова при занятии делом постройки этого канала[867]. Из писем Меньшикова к царю от 1717 года мы узнаем, как зорко Петр следил за этими работами[868]. К концу своей жизни Петр особенно интересовался Ладожским каналом, над постройкой которого трудился Миних. В подробной записке, представленной сенату, Петр объяснял великую пользу дела[869].

Собственноручно он принимал участие при начале постройки канала, довольно часто приезжал для наблюдения за успешным ходом работы[870]. Сын Миниха в своих записках подробно рассказывает о радости Петра, когда он после удачного окончания одной части канала объехал ее. Обняв Миниха и поблагодарив его за радение, Петр по возвращении в Петербург сказал императрице: «Я был болен, но работа Миниха сделала меня здоровым; я надеюсь со временем вместе с ним ехать водою из Петербурга и в Головинском саду при реке Яузе в Москве стать»[871].

Если принять в соображение, что постройка каналов в некоторых государствах состоялась лишь довольно поздно, что, например, известный Canal du midi во Франции относился к эпохе кардинала Мазарини, что в Англии даже еще около половины XVIII века при постройке каналов приходилось бороться с предрассудками, потому что были люди, считавшие такое стремление к «усовершенствованию природы» грешным, то нельзя не признать, что Петр сумел извлечь пользу из своих заграничных путешествий, доставивших ему – особенно в Голландии – возможность составить себе точное понятие о пользе и значении подобных средств сообщения для народного хозяйства.