Петр заботился также о покупке коллекций книг, выписывал их из-за границы, велел перевезти довольно богатое собрание разных сочинений из Курляндии в Петербург и проч.[883] В 1721 году он отправил секретаря медицинской канцелярии по иностранной переписке Шумахера за границу с разными поручениями, касавшимися более ученых и наук. Между прочим, Шумахер должен был купить некоторые ученые коллекции. Таким образом и благодаря покупкам, сделанным царем во время его путешествий, устроилась «кунсткамера». Сохранились письма царя к разным лицам, доставлявшим ему предметы для кунсткамеры, а также анекдоты о старании Петра привлечь публику к посещению этой коллекции[884].

Многие указы свидетельствуют о любознательности царя и его старании содействовать развитию просвещения. В 1720 году повелено: «Во всех монастырях, обретающихся в российском государстве, осмотреть и забрать древние жалованные грамоты и другие курьезные письма оригинальные, также книги исторические, рукописные и печатные, где какие потребные к известию найдутся». Далее он распорядился, чтобы физические инструменты, картины, статуи, книги и проч. не были обложены никакой таможенной пошлиной[885]. По случаю посещения Петром развалин древнего города Булгара на Волге по указу его были списаны точные копии со всех надгробных надписей и переведены на русский язык; им же были приняты меры для сохранения в целости остатков развалин этих замечательных памятников[886].

Уже во время первого путешествия Петра за границу зашла речь об учреждении в России Академии наук. Лейбниц говорил еще в 1697 году о пользе такого учреждения; Ли в своем проекте реформ указал на английскую Royal Society как на образец Академии наук. В 1706 году был представлен проект устройства целой системы научных и учебных учреждений, причем неизвестный автор – быть может, это был вышеупомянутый грек Серафим – обращал особенное внимание на богословские науки[887]. Иван Посошков предлагал устроить в Москве «великую академию, всех наук исполненную», причем даже советовал приглашать учителей «хотя бы из лютеранской веры»[888]. Лейбниц составил для царя несколько записок, в которых указывал на способы осуществления желания Петра распространить в России просвещение. После Полтавской битвы Лейбниц изъявил готовность сделаться руководителем Академии наук и художеств в России. Одновременно с Лейбницом и Гейнрих Фик был занят составлением записок об учреждении академии.

Осуществление любимого плана Петра состоялось лишь после его кончины. Но уже в начале 1724 года Петр утвердил проект учреждения академии, составленный Блюментростом и Шумахером, а затем началась переписка с разными заграничными учеными, которые изъявляли готовность переселиться в Петербург для занятия мест в академии, открытие которой воспоследовало лишь при Екатерине I[889].