Мария фыркнула. Крыжовник, который здесь называли почему-то ежовником, вполне оправдывал свое название. Вкусный, но колючки такие, что хоть дикобразу одалживай!

– Быстрее. Но не весь.

Колючка задумчиво кивнул.

– Но ведь иногда надо и в ежовник влезть, и не покарябаться?

– На этот случай рекомендую рыцарские доспехи, – посоветовала королева.

– А рыцарское достоинство, ваше величество?

– Вот, чтобы его не покарябать, они и нужны.

Обычно придворные ценили королевские шутки, но сегодня никому смеяться не хотелось. Иоанн сжал вилку так, что согнул несчастный столовый прибор.

– Ваше величество, это неуместно!

Мария подняла брови.

– Ежовник, ваше величество?

По странному совпадению, пирог перед ней был как раз с этой вкусной ягодой.

– Ваши шуточки, ваше величество, – почти проскрежетал Иоанн.

– Хорошо, ваше величество, – Мария поняла, что поесть ей не дадут, и медленно положила вилку. – Как скажете, ваше величество.

По лицу королевы медленно покатились слезы. Большие, крупные, размером чуть не с горошину, они скатывались прямо на пирог.

– Так лучше, ваше величество?

Ответа Мария не дождалась. Развернулась и вышла, Иоанн счел за лучшее ее не останавливать.

– А я слышал, что у женщин в положении часто настроение меняется, – задумчиво сказал шут.

И едва успел увернуться от прилетевшего ему в голову кубка. Слова Иоанн решил не тратить.

Диана взвыла – и кинулась вон из зала. Чуть дверь не снесла…