Если Катя начала приставать, то лучше ей дать то, что она просит. Ну или грубо послать её, чтобы не мешала работать, а заодно обиделась. Сестру я люблю, наслаждаюсь общением с ней, обижать не хочу. Иногда я на неё смотрю, как на дочку, потакая её капризам. Наверняка, в этом виновата деформация моего разума, который совместился с разумом пятнадцатилетнего юноши и зрелого мужчины-пенсионера, из будущего. Я задумался. Чего бы такого подкинуть сестрёнке? И тут вспомнились, в будущем, вечеринки, когда мы с друзьями веселились, под музыку, модной тогда группы «Modern Talking». Настолько часто слушали такую музыку, что она врезалась в мою память. Позже я не раз слушал ремиксы, ностальгируя по ушедшей молодости. В этой жизни, моя память неплохо справлялась с тем, что доставала из глубин подсознания подробности некоторых моментов. Нет, слов песен я не помню, да и не знал никогда. Но сам ритм чётко звучит в моей голове. Решил предложить композицию «Братец Луи», ремикс с элементами рэпа. Какие инструменты будут звучать пусть сестра решает, а вот слова припева, вполне может заменить скрипка. О чём я и сказал Екатерине. Мы перешли в её комнату, всё же инструменты для создания музыки находятся на территории сестры. Должна получится композиция – музыка без слов, припевы исполнит скрипка. Чтобы сестра меня не мучила несколько часов подряд, я принёс диктофон, на плёнку записывали все мои «ляляканья», и прочие «бум-бум» и «люли-люли». Даже станцевал под собственные звучания музыки в голове. Катя оперативно черкалась в нотных листах. Потом мы решили сделать копию записи на магнитофон, пока прослушивали запись, ржали так, что катались по полу, схватившись за животы. Никогда бы не подумал, что так, по дурному звучат мои кривляния на плёнке. Когда устали от смеха, затихли на полу, ойкая и вздыхая.

– Нет, малой, ты определённо самый весёлый брат в мире, – со стоном произнесла сестра.

– Но ты хоть поняла, что я хотел до тебя донести? – спросил я, тоже постанывая от того, что заболел живот от смеха.

– Поняла. Только вот думаю, как мне не ржать, прослушивая твои записи, – произнесла сестра и мы вновь захохотали, катаясь по полу.

В таком состоянии нас застала мама. Она заглянула в Катину комнату, некоторое время смотрела на нас.

– Надеюсь мне не потребуется вызывать бригаду врачей из дурки, а мои дети в полном порядке, при трезвом уме и твёрдой памяти, – произнесла мама, но на её лице светилась улыбка.

– Нет, мам, врачи не потребуются, – ответила Катя, вставая с пола.

– Миша, твой мотоцикл стоит на улице. Куда-то собираешься?

– Да, мам, вечером поеду кататься, возможно по ночному городу, – ответил я на вопрос мамы.

Сестра и мама ушли на кухню готовить ужин, а я отправился в свою комнату, чтобы немного посидеть над книгой. Во время ужина отец поделился новостью, что ему предложили перейти в отдел технолога, при чём на должность заместителя отдела. Что-то там экспериментальное придумали на заводе. У отца вообще мозги заточены на изобретательство, чтобы работать на каком-то подобном месте, ему в самый раз.

– Соглашайся, Витя. Вон сколько ты рационализаторских предложений написал, польза от этого большая. А то, что в зарплате потеряешь, то не страшно. У меня сейчас оклад и премии, буду получать побольше, чем на прошлой работе. Проживём. Тем более Миша в семейный бюджет выделяет денег, – рассудила мама.

– Рыжкова в Москву забирают, вместо него директором Кондратова назначат. Был я у него на приёме. Говорит, что в зарплате не особо потеряю, оклад, плюс премии, – поделился информацией отец.

– А кого назначат главным инженером? – заинтересовалась мама.

– Варначёва, Кондратов сказал, что вопрос решённый, – ответил отец.

Я закончил ужинать, поблагодарил маму и собрался выходить из-за стола, но отец вдогонку мне высказал своё пожелание.

– Малой, ты смотри там на дорогах, поосторожней, говорят мотоциклисты по ночам гоняют, как угорелые.

– Не переживай, пап, всё будет хорошо, – ответил я.

Взглянув на часы, я решил, что часа полтора можно поработать с книгой, потом позвоню Нелли Григорьевне.

В девять часов я набрал номер Нелли Григорьевны, она трубку подняла сразу.

– «Слушаю», – послышался голос моей учительницы.

– «Вечер добрый. Это Миша. Готов выехать, минут через двадцать буду в вашем дворе», – тут же произнёс я, надеясь, что Нелли не откажется.

– «Хорошо, двадцать минут десятого я выйду во двор», – ответила Пельш и положила трубку.

Я пошёл собираться, пока одевался мне в голову пришла отличная идея. Как минимум я так думал. Я зашёл в комнату Кати, сестра что-то записывала в нотных листах, сидя возле пианино. Похоже она приводит в порядок свои мысли по новой мелодии.

– Кать, у тебя есть записи на кассете, ваших исполнений? – спросил я.

– Есть, а тебе зачем? – удивилась сестра.

– Хочу послушать, мне нравится ваша музыка, – в этом ответе я не соврал, мне действительно нравилось исполнение Катиного коллектива.

Екатерина порылась в ящике своего письменного стола, достав оттуда магнитофонную кассету.

– Возьми, можешь сделать копию для себя. Там двенадцать композиций. Хотя нет, больше. Там же записаны штук шесть композиций классики, которые мы провели через аранжировку. Да, ещё те две композиции, что мы переделывали для коллектива Поличкина, – пояснила Катя, подавая мне компактную кассету для портативного магнитофона.

– Кать, как будет на английском языке название вашего коллектива? – спросил я.

– Странные у тебя вопросы. «Time Forward», мог бы и сам догадаться, ведь немецкий у тебя неплох, – ответила сестра.

Уже в своей комнате, я написал название коллектива на английском, на самой кассете. А идея у меня заключалась в том, чтобы запустить Катины мелодии в народ. Мне вспомнился один случай, который произойдёт в недалёком будущем. Продюсер группы «Ласковый май» Андрей Разин сделает копии песен коллектива, купив целый вагон магнитофонных кассет. Эти кассеты он отдаст проводницам поездов, чтобы они не только распространяли кассеты с записями, но и продавали их пассажирам. Буквально за короткое время коллектив «Ласковый май» стал народным любимцем. Оно и понятно, пока едешь от Москвы до Владивостока, а по местному радио звучат песни «Ласкового мая», то через неделю песни начинают нравится, плотно поселившись в твоей голове. Вот и я решил попробовать запустить мелодии Катиного коллектива в народ. Поехать решил в лётном костюме. В боковые карманы очень удобно складывать документы, взял с собой тридцать рублей мелкими купюрами. У «Космоса» есть летнее кафе, где можно будет что-то прикупить. Например, воды или коктейль. В этом времени, чтобы неплохо посидеть в ресторане, достаточно десяти рублей. На эти деньги можно выпить вина и поесть, точнее закусить. Так что трёх червонцев точно хватит. На улице не особо жарко сегодня, но вдруг пить захочется. Ровно двадцать минут десятого, я въехал во двор дома Нелли Григорьевны.

Пришлось подождать Пельш ещё минут пять. Я не волновался, для женщины норма, если она чуток опоздает. Хотя чуток порой может затянуться на полчаса или на час. Ну а что? Собралась выходить из квартиры, вдруг, проходя мимо зеркала, обнаруживает, что ей не нравится её внешний вид. Начинаются переодевания. Тем не менее Нелли вышла через пять минут. На ней одет спортивный костюм фирмы «Адидас», она говорила, что привезли из ГДР. Кроссовки той же фирмы. Кудрявые волосы забраны в хвост на затылке. Кстати, кудряшки у Нелли природные. В общем спортивная девушка, если учесть, что её фигура в полном порядке.

– Ну как я выгляжу, сойдёт для компании мотоциклиста-неформала? – улыбаясь спросила Нелли.

– Лучше не бывает. На мотоциклиста-неформала я пока-что точно не тяну, только планирую познакомиться с рокерами. А сегодня мы это сделаем вместе. Нелли Григорьевна, вам нужна легенда.

– Легенда, зачем? – удивилась Пельш.

– Ну не обращаться же к вам по имени и отчеству. Рокеры народ свободный от предрассудков, могут не понять. Предлагаю взять псевдоним «Нэл», на сегодняшний вечер, – предложил я.

– Нэл? Почему бы нет? Пусть будет «Нэл». А тебя как называют в молодёжных компаниях?

– Миха или Михей, ничего необычного, – ответил я и улыбнулся, подавая шлем Нелли.

Она одела шлем на голову, сразу проверила, как смотрится, заглянув в зеркало на моём руле.

– Знаешь, даже с открытым забралом, меня будет трудно узнать. Шлем частично закрывает нижнюю часть лица, а с забралом смотрится, будто я инопланетянка, – засмеялась Нелли.

– Тогда прошу в седло моего «железного коня». Нэл, хорошо помнишь, как нужно сидеть, чтобы не упасть на дороге?

– Странно звучит псевдоним, но я привыкну. Знаешь, Миша, я сейчас, как студентка себя чувствую, оправляясь на приключения. И да, я всё запомнила с первого раза. Сидеть ближе, держаться крепче, наклоны повторять за тобой, – ответила Нелли, усаживаясь позади меня.

Похоже, что настроение моей учительницы на высоте. Она из хорошей интеллигентной семьи, для неё поездка со мной действительно приключения, которые ведут в незнакомый мир улиц и дорог. У Нелли накрашены глаза, потому я посоветовал закрыть визор, чтобы от ветра не потекли слёзы, ну и тушь не размазалась по лицу. Мы выехали со двора. По Победе доедем до Космонавтов, свернём направо. Я несколько раз сделал небольшие разгоны, чтобы Нелли привыкла к скорости. Она обхватила меня руками за торс, крепко обхватила, прижавшись грудью и животом ко моей спине. Бёдра, не менее крепко, прижимала к моему телу. Я вновь почувствовал возбуждение, но постарался эти мысли отодвинуть на задний план своего сознания. Как только проезжаешь перекрёсток Космонавтов-Машиностроителей, следует неплохой участок дороги по длине. Я выкрутил газ под зелёный сигнал светофора. «Хонда» моментально начала набирать скорость. Да так, что сила притяжения потянула нас назад, но я крепко держался за руль, чуть наклонившись вперёд. А Нелли не менее крепко держалась за меня, практически улеглась на мою спину. Мне кажется, что на такой скорости её было бы не оторвать от моего тела даже бульдозером. Хотя глухое повизгивание, шлем заглушал звук голоса, было слышно. Нелли так выражала свой восторг от скорости. Стрелка спидометра подскочила к ста пятидесяти километрам в час, прежде чем я начал давить ногой на тормоз. Так как впереди загорелся красный сигнал светофора. Я стоял в средней полосе. Справа подъехали жигули, за рулём сидел молодой парень, а в салоне автомобиля, его друзья и подруги. Парень открыл окно, рассматривая наш мотоцикл. Понятно, что лиц наших не видно, визоры у моих шлемов затемнённые, что наверняка является редкостью в данное время, как, собственно, и интегральный шлем.