— А ты чем занимаешься? Учишься или работаешь? — спросил Егор.
Подошёл официант и разлил в широкие бокалы красное вино из винограда Изабелла, поставил перед ними сырную тарелку.
— Я работаю в проектном институте. Мы строим ледостойкую платформу для добычи нефти и газа в Карском море. Сейчас активно над этим работаем. Это очень интересный проект на месторождении Каменомысское-море, мы планируем реализовать его к 2024 году. И все это в экстремальных климатических условиях!
— Почти что моя коллега!
— Да.
— Что ж, давай поднимем бокалы за ваши ледостойкие платформы, они заслуживают быть успешно построенными.
— Нет, лучше за нашу сногсшибательную встречу на горе, это было очень больно, — засмеялась Катерина.
Их бокалы звонко соприкоснулись.
— Чувствуешь? Пахнет дымом, — встревоженно сказал Егор.
Катя повела носом. На улице действительно что-то горело, и в баре с каждой минутой смог становился все более ощутим.
— Выйду на улицу, посмотрю, в чем дело, — сказал он, накинул пальто и вышел.
Катерина и другие посетители подошли к окну. Было слышно, как недалеко едет пожарная машина. Страх и волнение начали ворочаться в ее душ
— В этом доме на третьем этаже горит квартира. Я думаю, что нам лучше уйти отсюда, — сказал Егор.
Смог и дым заволокли зал бара. Катерина намочила водой салфетку и стала дышать через неё.
— Да, конечно, пойдём прогуляемся по набережной Москвы-реки, — согласно кивнула Катерина.
Егор расплатился, и они вышли на свежий воздух. Набережная была совсем не далеко, уже через десять минут пара любовалась видом Кремля и зыбкой водой. Катерине понравились уверенные, решительные действия нового знакомого, редко кто может не поддаться панике и действовать с холодным рассудком.
— На чем мы остановились? На сногсшибательной встрече? — спросил Егор.
— Нет, мы остановились на дегустации сыра, — сказала с улыбкой Катерина. — Кстати, с кем ты ездил кататься на сноубордах? Я, кажется, видела с тобой кого-то.
— Да, ездил с другом. Паха ещё остался там на неделю, а я решил вернуться пораньше, — сказал и посмотрел на неё. — Он меня, можно сказать, и увлёк этим видом спорта. Сначала занимался кайтингом — это катание на сноуборде с воздушным змеем, если не знаешь. Год спустя в классический сноубординг перешёл и меня позвал. Мне понравилось, и так мы с ним и ездим.
— Меня научил кататься на доске старший брат — Аркаша. Ты его мельком, возможно, видел в микроавтобусе по пути в Новосибирск? Сначала он ездил с друзьями, а потом и нас с Василием, нашим младшеньким, стал брать.
— Классно, что вас в семье трое. Наверное, никогда не было скучно. Я — один. Но зато с мамой отношения хорошие.
— А папа?
— Папа ушёл из семьи, когда мне было лет семь-восемь.
— У нас тоже только мама, папа лет семь назад умер от инсульта, молодой совсем был, — вздохнула Катерина.
Егор посмотрел на неё и сказал:
— Не будем о грустном.
Они шли по набережной, потом зашли на Красную площадь, прошли мимо ГУМа. Много разговаривали о личном. Когда сгустились сумерки, решили отправиться по домам.
— Я тебя провожу, — предложил Егор.
— Не надо, я же на такси. Машина довезет меня до самого подъезда, — уверила Катерина.
— Что ж, спасибо за вечер, было интересно поболтать с тобой, — Егор улыбнулся и протянул руку.
— И тебе спасибо, — Катерина пожала ее.
— В выходные пойдём на выставку Эдварда Мунка? — спросил Егор.
— Может быть, — улыбнулась Катерина, помахала рукой и села в авто.
Егор постоял ещё некоторое время, посмотрел на отдаляющиеся фары такси и пошёл в другую сторону.
Глава 6. Пашка
Глава 6. Пашка
Новокузнецкий автовокзал открывался в пять утра. Синее февральское снежное небо нависло над автобусами, спящими перед рейсом. Люди начинали толпиться неподалёку от входной двери, в основном это были лыжники и сноубордисты, прибывшие на попутках из Шерегеша. Но встречались здесь и женщины неопределённого возраста, и мужчины в дешевеньких куртках и в шапках с катышками.
«Куда все эти люди собрались ехать с утра пораньше? С туристами все понятно, а местным что не спится? Лучше бы валялись в теплых кроватях, чем мёрзнуть на улице перед закрытой дверью», — думал Павел, переминаясь с ноги на ногу. После выпитой в дороге полторалитровой бутылки минералки нестерпимо хотелось уединиться. Но дверь автовокзала с заветными кабинками была неприступна.
В февральские праздники авиабилеты до Москвы из города металлургов были распроданы. Нужно было ехать в Новосибирск, куда из Шерегеша на попутке и направлялся Пашка. Но, как на зло, машина в дороге сломалась. Пришлось остановиться в Новокузнецке, чтобы пересесть на автобус.
Павел ткнул на экран смарт-часов — оставалось ещё десять минут до открытия. Надо попытаться мысленно переключиться, а если не получится — импровизировать.
Отвернулся от вокзала и посмотрел на горящую красным цветом на фоне темно-синего неба надпись на домах — Я знаю — город будет, я знаю — саду цвесть, когда такие люди в стране советской есть.
«По-советски оптимистично», — подумал Павел.
Он рассматривал подъезжающие к вокзалу «газельки» с выгружающимися оттуда любителями туризма. Цветнокостюмные вытаскивали длинные спортивные сумки со снаряжением и образовывали недалеко от него свои островки.
«Хорошо, что в этой поездке я брал сноуборд напрокат, теперь возвращаюсь почти налегке, с одним рюкзаком», — думал Павел.
На вокзале зажглись окна, и на душе отлегло.
Решив личные вопросы, он направился к окошку «Продажа билетов».
— Девушка, один билет до Новосибирска на ближайший рейс, пожалуйста.
Тучная женщина с ярко подведёнными зелёным карандашом глазами и бордовой помадой на губах посмотрела на него исподлобья: высокий, с ухоженной бородой, темноглазый, в расстёгнутой красной спортивной куртке, из-под которой виден чистенький вязаный бежевый свитер с высоким горлом, шапка свисает с затылка, а наушники-то нацепил! Сразу видно, что неместный.
— Ближайший рейс в шесть утра. Будете брать? — грубо буркнула она.
— Да-да, конечно, — улыбнулся Павел, он старался очень мило вести беседу, чтоб поскорее получить заветную бумажку и уехать в Новосибирск, а там — и до Москвы рукой подать.
Кассирша выдала ему билет и сдачу монетками. Павел сел на деревянное сиденье ждать рейс. В кассы очереди были приличные, он удивился, что даже здесь, в Сибири, у людей были какие-то дела. В очереди паренёк пролез вперёд всех, из-за чего оскорбленная бабка подняла гвалт. По залу ожидания ходил загадочный городской сумасшедший, мычал, кряхтел и смотрел на толпу. Павел решил надеть наушники, чтоб отгородиться от шума.
«Эх, Егоша, вообще-то мы должны были вместе возвращаться!» — возмущался про себя Павел. — «Работа, работа! А жить когда?»
Он включил музыку, начал постукивать кроссовками в такт HIM — Katherine Wheel и подпевать под нос: «Кэтрин Уииил айм бенинг фо ю». Вспомнилось одно из закрытий горнолыжного сезона в Геше. Девчонки катались на сноубордах в купальниках и солнцезащитных очках, парни — в шортах и плюшевых разноцветных шапках и ковбойских шляпах. Тусовка, музыка, смех. «Хорошо, что я ещё не женат, пропустил бы столько вечеринок», — самодовольно улыбнулся Павел.
Ещё несколько треков… Пора!
Возле автобуса толпились местные, их можно было узнать по серо-черной практичной одежде. Павел присоединился к ожидающим. Наконец дверь автобуса открылась яростным пшиканием, и водитель начал запускать пассажиров.
Павел посмотрел на свой билет, нашёл номер места; хотя, как оказалось, здесь это правило не работало — на его обшарпанном сиденье ехал старый, завёрнутый в грязную плащевку ламповый телевизор из восьмидесятых годов. Хозяин был недалеко от сокровища, он разлёгся во весь рост на последнем ряду кресел автобуса.
— Эй, мужик, — потыкал его Павел, — убери телевизор, это мое место.
Небритый мужичок в ветхой одежонке и вытянутой шапке с частичками то ли сена, то ли мелких крошек сонно открыл один глаз, оценил ситуацию и начал медленно приподниматься. Ему потребовалось ещё некоторое время, чтобы проснуться. Видимо, ехал из какой-то дальней деревни и вёз в другое село раритет на продажу. Павел подождал, пока он перетащит своё добро под ноги.
Спустя пятнадцать минут автобус подскакивал на кузбасских дорогах; через шесть часов — Новосибирск. И это значит, почти что в Москве.
Глава 7. Медведица кайя
Глава 7. Медведица кайя
Катерина уложила разные мелочи в женскую сумочку и защелкнула магнитную кнопку. Застегнула пальто песочного цвета, надела шапку бини и выправила наружу русые волосы. Сегодня воскресенье. Можно с чистой совестью отдохнуть от работы. Она всё-таки согласилась на предложение Егора сходить на выставку Эдварда Мунка.
Побрызгала парфюмом перед собой, создав ароматное облако, и прошла через него. Повернула ключ в замочной скважине и поспешила на станцию метро Павелецкая.
После обеда на улице было тепло и солнечно. Март. Снег сошел. Совсем скоро лето.
Катерина зашла на станцию и прошла к эскалатору. Ступеньки плавно спускали ее под землю. Она рассматривала людей, ехавших на встречном направлении. Девушка и молодой человек обнимались и что-то обсуждали, дальше ехали мальчишки, они громко спорили и толкались, потом проехала девушка с пакетами из модных магазинов. Катерина задержала взгляд на парне в красной куртке и бежевом свитере с высоким горлом, он слушал музыку в наушниках и поправлял свою бороду. «Симпатичный», — подумала она. — «Похож на какого-то полярника». Павел почувствовал ее взгляд на себе и тоже посмотрел на неё. Катерину будто поймали на месте преступления, ей стало неловко, она быстро отвела глаза.