Айша поднялась и взмахнула скипетром: все, кто там находился, трижды поклонились и с тихой, сладкозвучной песней, похожей на колыбельную, направились – через все Святилище – к резным дверям, которые, пропустив последнего из них, сами затворились.

Остались только мы, жрец Орос и жрица Папаве – она должна была прислуживать своей госпоже; только тогда Айша – все это время Она сидела, глядя прямо перед собой пустыми дремотными глазами, – как будто пробудилась, Она поднялась и сказала:

– Замечательная, не правда ли, песнь – и такая древняя! Ее пели на свадебном пиру Исиды и Осириса в Бехбите, в Египте, там я ее и слышала – задолго до того, как поселилась в темных пещерах Кора. Я часто замечала, мой Холли, что мелодия живет дольше, чем что-либо другое в этом изменчивом мире, хотя слова редко остаются неизменными. Скажи, любимый, каким именем тебя называть? Ты же Калликрат и…

– Зови меня Лео, Айша, – ответил он. – Этим христианским именем меня нарекли в том единственном существовании, которое я знаю. Калликрат, видимо, был несчастливцем, а его поступки – если только он не простое орудие судьбы – не принесли добра ни наследникам его тела либо души, ни женщинам, с которыми переплелась его жизнь. Зови же меня Лео, я и так уже слишком много слышу об этом Калликрате с той ночи, когда в последний раз видел его останки в пещере Кора.

– Да, я помню, – сказала Она, – как ты увидел самого себя на узком каменном ложе, а я спела тебе песню о прошедшем и будущем. Я уже забыла эту песню, в моей памяти уцелели лишь эти фразы:

Да, мой Лео, сейчас мы в прекрасном «облачении великолепия», но близится сужденный судьбой срок. А там и наступит ночь. – Она вздохнула и нежно поглядела на него. – Я говорю с тобой на арабском языке. Ты не забыл его?

– Нет.

– Тогда мы всегда будем говорить с тобой по-арабски: это мой самый любимый язык, ведь на нем, ползая у ног матери, я лепетала свои первые слова. А теперь оставьте меня – я должна подумать. И еще, – добавила Она задумчиво, со странной, многозначительной интонацией, – я должна кое-кого принять в этом Святилище.

Мы все ушли, предполагая, что Айша ожидает депутацию Вождей Горных Племен, которые хотят поздравить ее с обручением.

Глава XVIII Третье испытание

Глава XVIII

Третье испытание

Прошел час-другой, а мы все не ложились, чье-то незримое присутствие мешало мне уснуть.

– Почему так задерживается Айша? – наконец произнес Лео, прекращая шагать взад и вперед по комнате. – Я хочу видеть ее опять, все время тоскую по ней. У меня такое чувство, будто Она зовет меня.