Письмена предвещают: мне – смерть, чему я заранее рада. Тебе – попадание копья, брошенного твоей собственной рукой, стране же Калун – кровопролитие и разорение, и ты их виновница.

Айша слушала молча, губы ее не дрожали, щеки не побледнели. Она гордо молвила Оросу:

– Скажи гонцу Атене, что я получила ее послание, ответ будет ей дан очень скоро – когда мы увидимся в ее дворце. Иди, жрец, и больше меня не тревожь. – После ухода Ороса Она повернулась к нам и сказала: – То, что я рассказывала о временах минувших, перекликается и с временами нынешними. Тогда Аменартас предрекала недоброе, и сейчас она предрекает недоброе, Аменартас и Атене – одна и та же женщина. Ну что ж, пусть копье поражает меня, в конце концов я одержу победу. Можно, конечно, предположить, что Атене хочет запугать меня искусной ложью, но, даже если ее пророчество верно, у нас нет повода отчаиваться, ибо никто не может избежать предначертаний судьбы и никогда не расторгнется наш союз, созданный самой вселенной, нашей Праматерью. – Айша помолчала, потом излила на нас неожиданный поток поэтических мыслей и образов: – Говорю тебе, Лео: из хаотического переплетения наших жизней и смертей еще родится порядок. Через прорези в маске Жестокости сияют ласковые глаза Милосердия; беды, которые мы несправедливо терпим в этом жестоком и уродливом мире, – всего лишь нестерпимо яркие, обжигающие искры, сыплющиеся от меча вечной, совершенной Справедливости, призванной бороться со злом. Муки и страдания, которые мы испытываем, всего лишь звенья золотой цепи, втягивающей наш корабль в гавань отдохновения; это крутые, трудно преодолеваемые ступени лестницы, ведущей во дворец Радости. Прочь опасения – да свершится то, что предначертано. Ибо, говорю я, мы крылатые семена, которые ветры судьбы и перемен отнесут в тот сад, где им суждено прорасти, а потом и расцвести, наполняя тамошний благословенный воздух бессмертным ароматом. А теперь оставь меня, Лео, пойди поспи: завтра на рассвете мы выезжаем.

Был уже полдень, когда мы присоединились к армии горных племен, свирепых, дикого вида людей. За высланными вперед разведчиками ехал большой отряд всадников на поджарых конях, справа, слева и сзади шли полки пеших воинов под начальством их вождей.

Айша ехала в самом центре конного отряда на необыкновенно быстрой и стройной кобыле; лицо Айша закрыла, не желая, чтобы его видели эти дикари. С ней были Лео и я: Лео на черном коне Хана, я на другом таком же, только более тяжелом. Нас охраняли жрецы и полк отборных воинов, среди них были и охотники, спасенные Лео от разгневанной Хес и очень к нему привязанные.