И вот командир с замполитом отнимают у лихих ребят ОСА важный аргумент в престижном спорте с коллегами по небу.

Были такие разговоры. Но надо признаться, немного лукавили ребята. Они просто побаивались прыжков. Кто знает, а вдруг не раскроется зонтик? Тут уж ни умение, ни характер не помогут – за несколько секунд не успеешь даже прокричать товарищам «прощайте!».

И хотя Донсков пригласил в ОСА инструктора ПДС47 и тот целую неделю проводил теоретические занятия и тренажи по укладке и приземлению, недовольство возрастало с приближением дня парашютных прыжков. Некоторые даже грозились уволиться. Ряды противников нелегально возглавляла флагманский штурман Лехнова.

– Миша, – спрашивала она Комарова дома, в самой благоприятной, по ее мнению, обстановке, – ну нас-то с Наташей, женщин, ты можешь освободить?

– Приказ подписан. По три прыжка на нос.

– В один день?

– Ты же знаешь, что за неделю.

– А там какие-то запрещения по ве-есу есть, – жалобно тянула Лехнова.

– Прошла осмотр? Поставили «добро» в медицинской книжке?

– Да, вроде.

– Значит, твой вес не превышает центнера.

– Хихикаешь? И не стыдно?

– А ты трусишь!

– Ну, уж!.. Только на пеэлах48 я не буду. У них скорость снижения большая. Ударишься об землю – ноги сложатся в обратную сторону!

– Может быть, грузовой выписать? О чем речь, Галя? Не могу я тебя освободить. Некрасиво. Как поймут люди?

– Поймут, что ты дорожишь женой! Нет в этом ничего зазорного… Скажи, ты меня правда любишь?

– Га-аля!.. Я всю жизнь стеснялся таких слов, а сейчас… на старости лет… Прекрати вымогательство!

– Освободи, Миша. – Лехнова погладила щеку мужа и прижалась к нему. – Молиться на тебя буду! Освободи!..

– Ладно. Успокойся и давай сюда бумагу. Напишу, что штурман Лехнова не может прыгать с парашютом по причине большого веса и слабых ног. Как называется болезнь, когда вены на икрах чернеют?

– Прекрати сейчас же издевательства! На позорище выставить хочешь, да? Какие еще там черные вены? Где ты их видел?