– Первый, разрешите отменить ей прыжок?

– Действуйте по обстановке.

– Галя! – крикнул Батурин. – Земля разрешила тебе остаться в самолете!

– Отвалите назад, вы мешаете работе. Ну, пожалуйста, отойдите от двери, – просил инструктор, вкладывая в голос и просьбу и приказ.

– Я прыгну!

– Что вы сказали? – аж подскочил на месте инструктор.

– Я прыгну! Только не трогайте меня. Не торопите. Я обязательно прыгну, прыгну.

– Молодец! Минуточку… Прыгайте!.. Ну же… Ну, пошла, ты…

– Стыдоба! – прошептала Лехнова и вдруг криком, со звенящей хрипотцой: – Выбросьте меня! Вытолкните! Выбросьте!

– Не положено! – Инструктор не знал, что делать. Растерянно топтался позади парашютистки, не решаясь толкнуть. Попробовал взять ее руку от косяка, но она показалась ему закаменелой.

– Антоша! – позвала Лехнова. – Антоша!

Богунец, стоящий в конце шеренги, отстегнул карабинчик фала от троса и пробрался к ней.

– Я здесь, Галина Терентьевна!

– Антоша, выкинь меня! Очень прошу! Назад не пойду!: Выкинь! Век буду тебе благодарна!

– Без церемоний?

– Все можно, Антошенька, все!

– Есть!

Богунец встал за Лехновой, резко ударил ее по напряженным рукам, и они будто сломались. Он прижал локти Лехновой к ее талии и, показалось всем, мягко тронул ниже пояса коленкой. Парашютистка вылетела из самолета.

– И я до дому! – Богунец прыгнул за ней.

На земле слышали, как двое, почти рядом раскачиваясь под сине-белыми полотнищами, горланили песню: