Великий эксцентрик Михаил Савояров умер в 1941 году в Москве: во время очередной бомбёжки не выдержало сердце. Но концерты и пластинки сохранили для публики Александра Вертинского. Блистательный пародист превратил картавого манерного певца из бывших — в легенду русского шансона. Новое явление чёрного Пьеро, да ещё в такой драматичный момент, во время Второй мировой войны, стало подлинным триумфом.

Увы, не настолько удачливым оказался Игорь-Северянин, которому подражал Вертинский в начале карьеры.

Старый Лев Толстой, совсем себе на уме, хвалил жалких стихоплётов — и отказывал остальным в праве на существование. Так что его критика иронического стихотворения Игоря «Хабанера II» — Вонзите штопор в упругость пробки… — вызвала огромный интерес и у публики, и у издателей. Слава пришла сразу.

Безграничная популярность Северянина собирала тысячи зрителей на его поэзоконцертах по всей России, от Минска до Кутаиси. И не один Вертинский пытался работать под Северянина — таких подражателей сыскалось великое множество.

Войны и революции словно обходили его стороной: Игорь постоянно, много и успешно выступал. В феврале 1918 года на поэтическом вечере в московском Политехническом музее Северянина торжественно избрали Королём Поэтов. Его приятелю Маяковскому досталось второе место.

С новым титулом Игорь-Северянин отправился на отдых в Эстонию, в приморский посёлок Тойла. Дышал свежим балтийским ветром, гулял среди вековых сосен и мохнатых ёлок, ловил рыбу, собирал грибы… Он даже не заметил, как Эстония отделилась от России.

Не по собственной воле став эмигрантом, Игорь по-прежнему считал себя дачником и ждал, когда всё образуется. На советскую власть — в отличие от многих и многих — не огрызался, а занимался своим делом. В первые пять лет заграничной жизни он выпускал по книге каждые полгода, переводил эстонских поэтов, гастролировал в Чехии и Финляндии, Латвии и Германии.

Приехав выступать в Берлин, увидал афиши Вертинского. Подумал о своём подражателе без былой неприязни, однако на концерт не пошёл. А вот Вертинский как раз отправился послушать Северянина и, сидя в последнем ряду, дивился тому, насколько силён мастер и насколько не поблекли его краски. Подходить к поэту после концерта Александр не стал.

В Чехии поэзоконцерты российской знаменитости попали в поле зрения неистового репортёра Эрвина Киша: да и как же мог певец ночной Праги, выросший на русской литературе, пропустить такое событие! Само собой, компанию Эрвину составил закадычный приятель — Ярослав Гашек.