Командование воспользовалось этим для переформирования и пополнения частей, подтягивания тылов и разведки.

Так казалось со стороны. Через день после того, как я прибыл на фронт, началось массированное наступление германских войск, и опять — отступление и бои на сдерживание танковых групп. На нашем фронте их было две, одна сильно обескровленная и слегка пополненная, другая тайно переброшенная из-под Ленинграда…

Свой первый бой после возвращения в полк я потом вспоминал с легкой улыбкой. Но это потом, через много лет, а сейчас только зубами скрипел со злости.

Вылет был обычный. Истребительные части Второй Воздушной Армии были слегка потрепаны, но дело свое делали. Поэтому оба спецполка Ставки — наш Первый Гвардейский Особого Назначения и шестой истребительный спецполк — действовали, как охотники, по своему прямому назначению. Таких полков насчитывалось уже восемь, и все они были раскиданы по всем фронтам — где один, а где два, как у нас. Трем первым из них было присвоено звание гвардейских.

Так вот, вылетели мы двумя парами. Я с младшим лейтенантом Новиковым — новичком, недавно прибывшим из Центра в группе пополнения — и Степка Микоян со своим уже слетавшимся ведомым.

При подходе к участку прорыва начали попадаться группы самолетов — главным образом немецкие бомбардировщики. Но хватало и наших. Я даже заметил шестерку «чаек», идущих на штурмовку. По крайней мере, эрэсы под крыльями навевали мысли именно о ней. Да и самолётики эти давно уже не использовались в качестве истребителей. В основном — как ночные бомбардировщики. Из них даже сформировали несколько отдельных полков. Правда, что один такой есть в нашей армии, я не знал.

— Беркут, я Слепой, твое прикрытие, атакую бомберы, как понял?

— Понял, мое прикрытие, — ответил Микоян.

Степка развернулся навстречу двум парам «мессеров», идущим наперерез, чтобы связать их боем, а я по пологой дуге начал заходить на двенадцать «Хейнкелей». Обычно было наоборот; но не в данном случае. Сейчас меня прикрывал еще не обстрелянный новичок.

Однако сделать что-либо мы просто не успели. Откуда-то налетели две эскадрильи «Лавочкиных» с красным коками, обозначающими асов, и не только растерзали прикрытие, но и ссадили все бомбовозы.

— Это что за хрень такая еще?! — только и выкрикнул я, когда за единственным уцелевшим «мессером» погналась пара истребителей.

Второй вылет прошёл так же, третий… Только после этого я все понял и поехал к командующему воздушной армии. Нужно что-то решать, мне так даже повоевать не дадут.

Разговор подтвердил наличие приказа из Москвы: за меня командующий отвечал головой.