Езды до замка было не больше недели, но Милдрет безуспешно ждала ответных вестей. Гонец вернулся и покачал головой.

Милдрет стиснула кулаки, жалея, что не может расспросить ни о чём.

– Что он сказал? – спросила она, но гонец лишь развёл руками.

– Ничего.

Милдрет прогнала всех и остаток дня провела в одиночестве у себя. К утру она написала новое письмо и опять вручила его гонцу, и снова ждала, что придёт ответ – любой, даже если в нём будет значиться: «Не пиши мне больше никогда».

Но ответа не было. И гонец снова вернулся с пустыми руками.

Милдрет написала ещё раз, и ещё. Она сменила гонца и продолжала посылать письмо за письмом, но ответа не было.

Наступила зима и снова сменилась весной.

Всё вокруг казалось Милдрет серым и пустым, а стены замка, принадлежавшего ей, выглядели тюрьмой – в сто раз более прочной, чем башня, в которой они жили с Грегори вдвоём.

Милдрет обещала себе, что она всё равно сдержит слово, которое дала Грегори год назад. Она уже заводила с Эллером разговор о том, что не так уж и нужна здесь. Поначалу Эллер противился, убеждал её в том, что в Англии опасно и она может уже не вернуться назад – но потом сдался, и, в конце концов, сказал:

– Вам нужно будет позаботиться о поводе. И я надеюсь, вы собираетесь возвратиться назад.

Милдрет ответила:

– Хорошо.

Но из замка Бро по-прежнему не было вестей.

Когда сошёл снег, Милдрет достала из клетки голубку, которую всё это время берегла, и привязала к её лапке последнее письмо:

«Я люблю тебя, мой лорд. Дай мне хоть какой-то знак. Или с войском придётся вернуться мне».

Она поцеловала голубку и выпустила за окно, но сколько ни ждала, ответа так и не пришло.

Глава 52

Глава 52

Милдрет сидела в центральном зале напротив камина и слушала протяжную песню кланового барда Лаклана под плачущие звуки волынки.