В Кремль мы доехали за двадцать пять минут. Мигалка — великая вещь, да ещё когда на машине есть спецномера. При этом получается так называемая «зелёная волна», только не из светофоров, а из ГАИшников, отдающих тебе честь. На третьем этаже здания Совета Министров СССР я легко прошёл охрану, так как внушил им, что я чист. Иначе кинжал пришлось бы сдать комитетчикам. Беретту я оставил в своей квартире на Новых Черемушках ещё тогда, когда из замка Лидс перемещал туда чемоданы с нашими вещами.

Когда я вошёл в знакомый кабинет, то троица моих начальников повернула головы в мою сторону. Судя по их мыслям, основным желающим пропесочить меня был Суслов. Андропову я был очень нужен, причём, во многих его делах, особенно связанных с проблемами его здоровья. Брежнев хмурил брови, но в душе он был доволен, что его протеже так лихо разрулил в Англии очень сложные вопросы. А вот Суслов был недоволен получением мной дворянских титулов. Это шло вразрез с теорией марксизма-ленинизма.

— Здравствуйте, товарищи, — поприветствовал я всех скопом.

— Здравствуй, — ответил за всех Брежнев. — Ты у нас теперь лорд и герцог в одном лице, поэтому даже не знаю, как к тебе теперь следует обращаться.

— Как всегда, Леонид Ильич. По рабоче-крестьянки, товарищ Андрей или, по-простому, Андрей.

— В КПСС не может быть лордов, — решил встрять в разговор наш великий идеолог Суслов.

— Товарищ Ленин был дворянином и множество преданных делу коммунистической партии товарищей тоже были дворянами. Маркс вообще был сыном крупного промышленника. Так что ошибаетесь, Михаил Андреевич. Я защищал честь своей страны за рубежом как настоящий коммунист, а то, что меня в качестве награды, от которых я отказался, за мой подвиг назначили герцогом, так это там, а не здесь.

— И что нам теперь с тобой прикажешь делать?

— Приказывать я вам не могу, так как должность у меня небольшая. А если вы. Михаил Андреевич считаете, что я недостоин быть коммунистом, то я могу положить партбилет на стол. Только вот что странно. Месяц назад вы меня рекомендовали в партию, а теперь вы же из неё и исключаете. Считаю, что это будет выглядеть очень незрелым поступком с вашей стороны.

— Не горячись, Андрей, — вставил своё слово Брежнев. — Никто твои заслуги не отрицает. Мы хотим разобраться, что с этим делать.

— За эту поездку я принёс нашему государству чистой прибыли шестьдесят миллионов долларов. И это за одну только неделю. И ещё двадцать поступят в ближайшие десять дней, а потом ещё шестьдесят. У нас в стране нет подобного человека. Помимо этого престиж нашего государства я поднял на небывалую высоту и это отрицать бесполезно, так как я спас главу другого государства. И хочу вам напомнить, что ни один глава государства не застрахован от переворотов и мятежей. Свежий пример — Никита Сергеевич. Да и попытка мятежа в Завидово была подавлена, на девяносто процентов, благодаря мне. И я, кстати, нашёл того, кто всё это безобразие организовал. Рядом с Королевой оказался я и теперь многие лидеры европейских стран мечтают, чтобы такой вот лорд Эндрю был с ними всегда рядом.