– И таки точно фэномэн! – сделав ударение на последнем слоге, сделал вывод Евгений Петров. Атмосфера неверия улетучилась, но какое-то напряжение все-таки оставалось. И я решил рискнуть.
– Товарищи! Заметьте! Тут собрались три выдающихся писателя и все Петровичи! Событие неординарное, и где-то даже мистическое. А хотите я прикину кармическую карту товарища Гайдара, и скажу, над чем он сейчас работает?
– А давайте! – подхватила мою игру Маргарита. Я увидел, как писатели тоже чуток расслабились.
– 22 января по новому стилю 1904 года в городе Льгове, время не уточните, Аркадий Петрович?
– Семь часов утра было, – уточнил писатель.
– В семь часов утра родился Аркадий Петрович Голиков. Сатурн подрался с Водолеем, Козерог в отвале, Нептун пересек траверз Плутона в тинктуре… Значится так… – я с умным видом нес околомистическую ахинею, поглядывая на писателей…
– От детской темы вы не отступите и будете писать на этот раз… про подростков. Лето, дачный участок. Две группы ребят – пионеры и хулиганы. Одни помогают семьям военных, другие обносят сады… Добро побеждает зло… Ну да, раз траверз Плутона в тинктуре…
Вся компания дружно рассмеялась. Не смеялся только Гайдар.
– А ведь знаете, Алексей Иванович, я сначала подумал, что вы наш с Владимиром Петровичем коллега[22]. Убедился теперь, что это не так. Я ведь такую повесть действительно задумал. Вот только слова еще не написал. И названия не придумал. И про сады – интересная мысль, но я как-то не так думал, да… Может быть, и название подскажите?
Штирлиц никогда еще не был так близок к провалу. Надо было срочно отыгрывать назад.
– Ну уж это увольте, Аркадий Петрович, имя своим произведениям может дать только сам писатель. Это ж как назвать ребенка – дело сугубо интимное!
И вот тут меня опять торкнуло! Это что, получается, я невольно натолкнул Гайдара на сюжетный ход с садами, да еще и подсадил идею дать повести имя сына? Блин! Надо все-таки язык придерживать… Да! Тяжела ты судьба «попаданца». И главный твой принцип должен быть: «не п…, ой, не мусори словами! Вот!».
Не буду говорить, что Маргариту отпустили на ответственное задание в моем сопровождении (для охраны), потому что терять такого ценного кадра «Литературка» не собиралась. Но какой-то чертик выскочил все-таки из табакерки, потому что, когда мы выходили, кабинет петрова покинул и Гайдар, так я остановил его в коридоре, уверился, что мы тет-а-тет, и произнес: